Во вторник утром (потому что понедельник я безответственно прогуляла), с трудом разлепив глаза после тяжелого беспокойного сна, я отправилась на работу. Тайными тропами, десятыми дорогами, чтобы точно ни с кем нигде не столкнуться. Ни в метро, ни в автобусе, ни при пешей прогулке. Погода способствовала, я наслаждалась весенним солнышком и с трудом заставляла себя строить лицо, соответствующее женщине с разбитыми надеждами.

– Доброе утро! – радостно улыбнулся мне охранник, хотя я ясно показывала всем телом, мимикой и жестами, что он меня не знает и видит впервые.

– Доброе, – пришлось из вежливости процедить на входе.

Я было проскочила, но охранник улыбнулся еще шире и продолжил:

– А вас тут подруга обыскалась. Просила вас к ней зайти.

– Какая подруга? – сделала я морду кирпичом.

– Света. Хотите, я ей позвоню, скажу, что вы пришли? Она сама зайдет. Она, кстати, и просила.

– Нет! – вырвалось у меня. Я принялась долго и пространно объяснять, почему я никак не могу встретиться со Светой и почему не нужно ей звонить, а, напротив, из гуманистических соображений хорошо бы соврать, что я больше не работаю в этом здании.

– Я врать не умею, – алчно улыбнулся охранник. – У меня не получится.

– Может, помочь? – обреченно спросила я.

– Ну… Вообще-то я честный, – хитро улыбнулся охранник, и мы сошлись на десяти долларах.

– Не сдашь? – скривилась я. Однако дороговато мне обходится свободная независимая жизнь!

– У нас, как в аптеке! – заверил охранник.

Я прокралась к рабочему месту и принялась сидеть тише воды и ниже травы, уговаривая Леру не относиться спустя рукава к должности впередсмотрящей.

– Ты пойми, я никак не могу встречаться со Светой, – объясняла я Лере.

Та невозмутимо пила свой бесконечный кофе.

– Ну, ведь вечно-то ты прятаться не сможешь!

– Не смогу? – огорчилась я.

– Не-а, – кивнула Лера и отхлебнула кофе.

Я напряженно кусала губы. Работать в атмосфере, где каждую минуту могла прийти Света и начать разборку, – это получалось крайне плохо. Один раз я была на волосок от беды. Слава богу, что в тот момент, когда Света без всякого стука влетела в нашу студию, я сидела в костюмерной и перебирала старые залежи, пытаясь понять, можно ли их еще хоть как-то использовать.

– Наташка пришла? – безо всякого предисловия приступила к атаке моя боевая подруга.

– Не-а, – индифферентно отреагировала Лера, а я так и села на кофры, пытаясь справиться с паническим страхом.

– А где она? – без тени доверия продолжила Света.

– Не знаю.

– Так она что, не ходит на работу?

– Не-а.

– И что? Это нормально? Что-то я не вижу, чтобы вы волновались, – приступила та к «доведению» клиента до нужной кондиции.

– Она не маленькая, чтобы за нее волноваться. Если недельку не придет, уволим, – радостно пообещала Лера.

Я сплюнула через плечо.

– А если с ней что случилось? – воззвала к состраданию хитрая Светка.

– Тогда не уволим, – добродушно заверила ее Лера.

Я прямо начала ее обожать. Еще бы, о такую бетонную стену расшибется не одна Света. Но я, как всегда, рано радовалась, потому что тут послышался скрип двери и голос ничего не ведающего, почти блаженного Славика.

– Наташка костюмы принесла? – громко спросил он.

Я обмерла. Вот сейчас-то меня и распечатают, как двадцатилетний коньяк. Впрочем, о чем это я? Какой же это он двадцатилетний? Льстим себе, как всегда.

– Наташа опять не пришла! – громко и выразительно продекламировала Лерочка.

– Не пришла? – пьяно удивился Славик.

Сейчас ляпнет, подумала я.

– Нет. Опять где-то лазит, – на всякий случай добавила Лера.

– Ну что ж, придется опять водку без нее распивать, – сделал огорченное лицо Славик.

Я улыбнулась. Вот что значит настоящие друзья, никогда не выдадут. Через пару минут Света под разными неправдоподобными предлогами, типа стерилизации помещения кварцем, была выпровожена из студии, и я выбралась с пыльных кофров костюмерной.

– Что, достали? – с пониманием спросил Славик.

– Ага, – вздохнула я и вычихнула пыль. – Прям не знаю, куда от них податься.

– Замуж-то вышла? – зачем-то уточнил Славик.

– А ты что, не знаешь? – удивилась я.

– Слышал звон, но как всегда предпочитаю первоисточник, – пояснил он.

Лера налила кофе и ему. Когда-нибудь у них от такого количества кофе случится-таки инфаркт миокарда, а пока я и сама хлебнула горечи. И рассказала любимому руководству о делах моих тяжких и скорбных.