– Я поняла. А ты? Ты мне доверяешь? – спросила я.

– Конечно, – быстрее, чем было необходимо, воскликнул он.

– Уверен?

– А что, тебе есть что скрывать?

– Возможно, – протянула я. – А возможно, и нет. Вдруг есть вещи, о которых я тебе не рассказывала? Ты сможешь понять и простить, если, к примеру, окажется, что в моей жизни есть еще что-то важное, о чем ты не знаешь?

– Наверное, – без энтузиазма отреагировал Борис и задумался. Видимо, пытался предугадать, что я могу от него прятать. Какого кота в мешке?

– Рада слышать, – кивнула я. – Потому что на самом деле я ничего ТАКОГО не скрываю. Но ведь могла бы?

– Ты что, прикалываешься, что ли? – выдохнул он.

Я рассмеялась.

– Страшно? Вдруг у меня темное прошлое!

– Твое прошлое все у тебя на лбу написано, – радостно обнял меня Борис.

Я немедленно ответила ему взаимностью, радуясь, что времена лжи и подозрений между нами канули в небытие.

Мы догуляли по Садовому кольцу до станции «Баррикадная» и пошли вниз по мощенной камнем мостовой. В сторону Зоопарка, приманивающего к себе детей экзотическими каменными башнями и замками, яркими шариками и звуками природы. Я несколько утомилась наслаждаться московскими красотами, да к тому же начала сказываться бессонная ночь. Я клевала носом, хотя день был в самом разгаре.

– Может, хочешь поспать? – предложил Борис, почувствовав мою усталость. Наверное, мы действительно становились чем-то единым целым, раз он, не глядя, смог определить, что со мной. А ведь я улыбалась и делала оживленное лицо со всем старанием ученицы Станиславского.

«Не верю», – решил Борис и повез меня обратно, в свою аккуратную, рациональную квартиру отдыхать. Но как, скажите, отдыхать рядом с любимым мужчиной в совершенно отдельной квартире? Естественно, что я так и не смогла уснуть.

– Ну-ка, спи! – шутливо строил сердитые рожи Борис. – Что за безобразие! Совсем вымотала человека.

– Я? В чем я виновата? – смеялась я.

– В том, что ты такая чудесная. Надо было быть похуже, – отвечал он.

И мы продолжали, пока не становилось ясно, что при моем живом характере и лихорадочно-влюбленном состоянии я легко не засну и еще одну ночь. Так и буду шастать по дому, пить чай, смотреть на Бориса и мечтать о будущем.

– Нет, спать я не хочу, – заявляла я.

– Что ж с тобой делать?! – воскликнул он. – Так ты совсем изведешь себя. Нехорошо.

– Я слишком влюблена, – пожаловалась я. – У меня от этого бессонница.

– Так, собирайся. Поехали, – деловито подскочил Борис.

– Куда? – растерялась я.

И даже чуть было не начала обижаться. Вот, опять пытается от меня отделаться.

– Не пытаюсь, – категорически отрицал он. – Выспишься в одиночестве на своей привычной кровати.

– А ты?

– А я заеду за тобой завтра. Поедем вместе на работу, ладно?

– Конечно! – улыбнулась я.

И хотя перспектива расставания меня печалила, возможно, Борис был прав. Мне нужно было отдохнуть и привести мысли в порядок. Я кое-как собрала волю в кулак и оделась. Через полчаса мы прощались около моего подъезда. Поцелуи, объятия и нежные слова радовали меня и питали сердце.

– До завтра? – нежно заглядывал в мои беспокойные глаза Борис.

– До завтра, – шептала я.

– Ну, пока? – вздыхал Борис.

– Пока, – кивала я. Наконец я скрылась в подъезде. Голова была занята Борисом, ноги ступали со ступеньки на ступеньку, а руки копались в сумке в поисках ключей от квартиры. Ключей в сумке не было.

– Вот, блин! – раздосадованно воскликнула я, потому что времени было около одиннадцати, и мама вполне могла уже спать. Но что делать, если я оставила ключи в другой сумке, которая мирно валялась на секретере у Алексея.

Пришлось трезвонить на весь дом. Однако меня ждал сюрприз, к которому я оказалась не готова. Двери родного дома не спешили распахнуть свои гостеприимные объятия перед блудной дочерью.

– Ну, приехали, – выругалась я и для порядку немного постучала по двери ногами. Результат был тем же. – И где, интересно, их всех носит в одиннадцать ночи? Особенно родителей? Ларик-то, понятно, куда угодно мог усвистеть, а эти где? – Неизвестно! – ответила я себе и снова принялась названивать. Все было бесполезно. Видимо, папа с мамой куда-то уехали. Ситуация была безвыходной. Как ни крути, а надо было перебарывать общее осоловевшее состояние и двигать полусонными конечностями к Алексею. Что я и сделала.

До «Щукинской» стремилось доехать уже совсем немного людей. Собственно, я сидела в трамвае практически одна. Мне вспомнилось, что именно в трамвае я свела странное и нереальное, но очень выручившее меня знакомство с Алексеем. У каждого, наверное, бывают в жизни моменты, когда необъяснимым образом рядом оказываются очень правильные и нужные люди. Теперь и я могла бы сказать, что у меня была такая история. Смешно.

– Станция метро «Щукинская», – объявил водитель гнусавым басом и настойчиво посмотрел на меня сквозь стекло кабины.