Это существенно расширило возможности Собирателя Душ позволив использовать навыки практически любой сущности на достаточно высоком уровне, а когда он создавал заклинания, включающие по несколько десятков символов, то легко могли пасть даже ангелы.

«Ты ведь помнишь, сколько у тебя на это потребовалось времени и материалов? Сейчас у тебя нет ничего, хотя бы близко напоминающего имеющиеся у тебя на тот момент ресурсы. Да и накопить столько эссенции ты сейчас не сможешь» — перечислил все препятствия Тёмный.

Элим ухмыльнулся.

«Вспомни, как я сейчас выгляжу» — сказал он Тёмному в своей голове.

Тело Элима сейчас было исчерчено шрамами всех форм и размеров. Ему не нужно прилагать хоть каплю усилий, чтобы сохранить шрамы: его регенерация просто недостаточно сильна для их стирания. И наполнять эссенцией их тоже не требуется — на его нынешнем уровне их силы будет достаточно. Он только добавит в них парочку своих препаратов, являющихся дешевой заменой эссенции. К символу огня, к примеру, можно добавить экстракт из сока огненной лозы получив, таким образом, достаточно концентрированную форму огненной сущности. Для нынешнего уровня естественно.

«Ты больной. Ты же знаешь это да?»

Элим улыбнулся еще шире.

«А ты еще помнишь, что являешься моей второй личностью?»

«Туше»

Лицо парня исказила гримаса непонимания.

«Считай, что ты победил»

— Это меня устроит, — произнес парень вслух и принялся за работу.

Он не сможет заполнить все символы чем-то вроде экстракта из сока огненной лозы. В лучшем случае несколько десятков. Но и вырезать их все смысла нет, только самые необходимые. Элим быстро приготовил первую порцию препарата для самого главного символа.

Тьма.

Сейчас навыки именно этой сущности нужны ему больше всего, да и всю его жизнь это был самый близкий ему элемент.

«И где ты собираешься начать?»

Элим смотря в зеркало указал на левую половину лица. Правая сторона была изуродована во время осады поселения огров. Через переносицу проходил длинный порез, полученный еще на первых этажах. Еще один проходил по диагонали через половину лба. Этот он получил во время последних своих поисков материалов для артефактов. Кровь тогда заливала глаза так, что приходилось драться чуть ли не вслепую.

Это были самые большие. Мелких отметин было в разы больше.

Единственной относительно целой была левая сторона лица основателя Бессмертного Оплота.

«Я понимаю боль ради силы — это норма. Но лицо то себе, зачем уродовать? Ты у нас и так не красавец, а еще хуже делаешь»

Анзор спрашивал в шуточной форме, однако действительно не понимал, зачем это Элиму.

«Ты подумай. Частичка моей гениальности в тебе есть, должен понять о чем я думаю ".

Элим говорил глядя в зеркало, будто в его отражении был не он сам, а его вторая личность. Собственно, по большей части, для этого оно тут и стояло.

«Намного страшнее тех, кто готов изувечить других ради силы, тот, кто готов изувечить самого себя. Что-то вроде этого я полагаю?»

— В точку, — произнес Элим, повернувшись левой стороной к зеркалу.

В руках у него уже было лезвие из духовной энергии, которым он начал вырезать символ.

Будучи Собирателем Душ Элим отнял множество жизней. Миллиарды жизней.

«Каков человек можно узнать в момент перед самой его смертью» — эта фраза относится не только к людям.

Элим видел как самые горделивые и сильные воины валялись у его ног рыдая и моля о милости. Видел как ничем не примечательные воины, бившиеся с ним изо всех силы, принимали смерть молча, с достоинством. Видел, как полководцы пытались продать своих подчинённых и товарищей в обмен на жизнь. Видел, как мелкие командиры пытались продать свою жизнь подороже, выигрывая время для своих подчиненных и товарищей, чтобы те могли сбежать. Он познал истинное лицо всех видов существ, любых рас, возрастов, рангов происхождения и профессий.

Из всего этого множества самой жалкой смертью умирали именно те, кто положил жизни всех, кого только можно, на жертвенный алтарь для своего собственного роста. Как только они понимали, что слабее и не могут победить, из властных и могущественных они превращались в жалких и просящих пощады. На каком бы уровне силы не находились эти противники, Элим никогда не чувствовал тяжести боя с ними, даже если сам он был слабее. У таких не было никаких принципов или норм морали, поэтому никто из них не был по-настоящему сильным. Они способны положить тысячи жизни чтобы стать сильнее, но рискнуть своей собственной не способны.