В этот раз Элим повысил голос и это дало результат.

— Громадный… крысолюд кажется, судя по твоему описанию. Страшные твари, мы столкнулись с ними, когда уже возвращались. Тяжело было, но мы справлялись, а потом…

Артем запнулся и в этот момент Настя зарыдала ещё сильнее. Либо Иван смог закадрить девушку за те два месяца, что Элим отсутствовал, либо парень получил эту рану за неё. Крысолюды обычно начинают появляться на шестом этаже, видимо небольшой отряд спустился вниз за легкой добычей, где встретился с людьми. Также это объясняло почему отряд, который уже не один месяц топтал пятый этаж, вдруг получил такой серьёзный урон.

— Оружие взяли?

— В смысле?

— Оружие которым ранили Ивана вы с собой взяли? Думаете его рана просто так не затягивается при таких усилиях? Скорее всего что-то было на клинке.

Услышав объяснение Элима лица присутствующих потемнели ещё сильнее. Ответ был очевиден — они этого не сделали, ещё недостаточно опытные, как только увидели сильно раненого товарища, бросили все и повезли его на базу.

Количество ядов используемых крысолюдами на шестом этаже исчислялось десятками, без образца подобрать антидот нереально. Пичкать наиболее вероятными тоже не вариант — такой коктейль его только добьёт. Остался другой, крайне эффективный и ещё более болезненный вариант. Сорвавшись с места Элим рванул на склад материалов готовить лекарство, в надежде, что Иван от него не помрет. Через несколько минут сложных манипуляций и использования Системы для ускорения процесса в его руках оказалась пробирка со светло-оранжевой жидкостью.

— Думаешь выживет? Ты же сам этой дрянью пользуешься, а это о многом говорит, — скептично предположил Тёмный, разглядывая пробирку в сантиметре от своего лица, — ты хоть разбавил эту бадягу? Паренек-то от твоей дозы универсального лекарства ласты откинет. Помнишь, как ты корчился в агонии, когда выводил рецепт этой штуки? Даже у меня мурашки по коже при воспоминании об этих временах.

Его вторая личность театрально поморщилась, произнеся это.

— Если у него дела не улучшились, то скоро мы выясним умрет или нет, — холодно ответил Элим на замечание своей надоедливой галлюцинации.

Всё время пока он готовил лекарство, своим восприятием наблюдал за ситуацией в госпитале, поэтому знал, что Иван ещё жив, в крайне тяжелом состоянии, но жив. Правда воочию всё выглядело ещё хуже: Ивану вливали кровь, которая в результате заливала пол под столом на котором он лежал.

Четверо целителей использовали свои навыки на максимум, только толку от этого не было никакого. По правде, Элим был удивлен, что при таком раскладе Иван до сих пор был жив, стоит отдать ему должное, жизни в этом парне хватит на десятерых. В углу сидел Ян со сжатыми до боли кулаками, неотрывно смотря на стол, где пытались залатать его друга.

— Зови самых здоровых 3–4 человек, живо, — обратился Элим к своему лучшему другу.

Ян молча поднялся и пошел выполнять указания Элима.

— Как думаешь, он на автомате твой приказ выполнил или понял, что это для Ивана? — произнес Тёмный глядя в след Яну.

Ответом ему послужила тишина.

Элим обошел стол со всех сторон, чтобы как можно лучше рассмотреть Ивана, пытаясь заметить хоть какие-то признаки свойственные какому-то отдельному яду или ещё какой гадости. Однако к тому моменту, как вернулся Ян с троицей ребят за спиной, парень так ничего и не заметил.

— Отойдите все, — сказал Элим столпившимся над пациентов врачам и целителям, — а вы станьте на их место, — произнес он, глядя на зашедших людей.

— И что ты собрался делать? — устало спросил Лев.

Все время пока они сюда добирались он использовал свои силы на максимум и сейчас, в буквальном смысле, валился с ног. Марк сидел рядом с ним прислонившись к стене, кажется уже отрубившись.

— Дам ему вот это, — Элим демонстративно потряс пробирку, — держите его так крепко, насколько вообще возможно, эту штуку я придумал для себя, — последние слова он сказал, смотря в глаза Яну.

Тот сразу все понял и первый принялся выполнять указания Элима.

— Надеюсь ты простишь меня, я ведь тебе жизнь спасаю.

Все кроме Яна, удивленно уставились на командира, вливающего оранжевую жидкость в их раненого товарища. Несколько секунд ничего не происходило, Иван бледный как бумага лежал без сознания. А затем его глаза широко раскрылись, все тело свело судорогой, а после раздался пробирающий до костей, душераздирающий, болезненный вопль. Крик был настолько страшный и громкий, что все, кто находился в помещении закрыли уши, за исключением тех, кто держал тело Ивана на месте. Не считая Элима, у всех вены на шее вздулись от напряжения — настолько сильно вырывался парень в приступе агонии. Через несколько секунд от тела Ивана начал исходить красный пар, по большей части из места, где находилась рана. Приступ невыносимой боли продолжался несколько минут, очень долгих минут. За это время рана Ивана затянулась почти на половину.

— Зашивайте, — скомандовал Элим, когда всё закончилось, — теперь рана будет нормально затягиваться.

Первым из помещения вылетел Артём, который еле сдерживал слезы. Иван был его лучшим другом, а эти крики… ещё никогда он не видел, чтобы человеку было так больно. И всё, что он мог сделать — это держать его, чуть ли не ломая кости в процессе. Впрочем, сейчас у всех людей в лагере настроение было ни к черту — даже глухой услышал бы такие страшные вопли. Конечно, оно улучшилось после новости о том, что их друг не умрет, но послушав его болезненные крики все знали, какой ценой ему это далось.