— Именно, — твердо произнёс Элим, — ваша Империя не имеет настоящей силы. К тому же, — животный оскал появился на лице человека, — я имел ввиду личную силу.

Минотавр подал сигнал всем Адептам приготовиться к атаке. Они не смогут завербовать его. До него дошло почему Империя не сможет дать ему силу. Он имел ввиду исключительно собственную силу, а это значит, что он собирается истребить всё государство чтобы стать сильнее. Учитывая пережитое сегодня, Манс решил не рисковать.

Гоблин-наместник зашипел, — Ублюдок специально опустился на мой замок!

— Забудьте про замок, наместник. Я сам построю вам новый. Только вдарьте изо всех сил.

— Это можно, — процедил наместник.

Воздух вокруг гоблина пришёл в движение. Все остатки энергии внутри гоблина пошли на предстоящую атаку. Все Адепты в воздухе над Элимом стали готовить самые мощные свои заклинания, чтобы уничтожить нарушителя. Манса узнали быстро. Только один минотавр в стране может носить отличительные знаки Да'сваас. Против противника, способного сделать такое с легендарным воином нужно бросать все припасенное на самый экстренный случай.

Элим же с улыбкой наблюдал за всеми приготовлениями. На его теле светился лишь один символ. Самый большой, на груди. Это лишь подбодрило атакующих в их приготовлениях. Ведь теперь они все стали бояться его ещё больше. Они были достаточно близко чтобы ощутить полное отсутствие ауры у их противника, и чтобы понять, насколько чудовищной, нарушающей все законы способностью тот обладает.

Манс выставил вперед здоровую руку, собрав остатки энергии.

Минотавр издал боевой клич своей расы, подав сигнал к атаке. Первая атака — знаменитое чёрное пламя сорвалось с его руки.

Полсотни атак обрушились на поврежденную крепость наместника, на которой стоял иноземец. Сотни тонн камней обрушились под тяжестью магического шторма, образованного слиянием энергий полусотен Адептов.

Прошло почти полминуты прежде чем шторм утих. Манс провел рукой в воздухе; мощный поток воздуха рассеял дым вокруг крепости.

Элим стоял в центре!

На нём прибавилось ран. Кровь шла изо всех щелей. В некоторых местах кожа оказалась содрана. Пара пальцев явно смотрели не в нужном направлении. Но Манс отчетливо видел тот же ликующий, животный оскал на лице. Остатки энергии от удара быстро поглощались бездонной дырой, в которую превратился иноземец.

— Ещё увидимся.

Голос Элима разошёлся по всему городу.

Мужчина резко свёл руки вместе и между ними показался шар. В нём заключалась энергия почти сотни сущностей, взятых из собственных запасов, позаимствованной у окружающей среды и сворованной у атакующих. Он возвел руки к небу.

Манс взревел и выпустил перед собой волну чёрного огня в последний момент. Прежде чем маленький шар взорвался и поглотил весь центр города.

Минотавр ощутил, будто весь мир взорвался. Все известные ему сущности странным образом сплелись вместе и образовали нечто, поражавшее своей мощью и величием.

Последние капли маны и энергии из искры Манса пошли на защиту от этой ужасающей атаки. Этого точно не хватало. Минотавр пошёл на крайние меры — потянул ману из ядра насильно, вызывая магическое истощение. Благо чудовищная атака продлилась всего один удар сердца. На большее воину попросту не хватило бы сил, даже с учетом грядущего магического истощения. В нем не осталось ничего, даже полет он поддерживать больше не мог.

Руки подхватили его с двух сторон.

— Как вы, Манс? — дрожащим голосом спросила Иримэ.

— У меня истощение.

Голос Манса был едва различим, почти шепот. Минотавр мотнул головой в сторону, откуда раздавалось лишь негромкое сопение.

С другой стороны его держал панцирник из личной охраны наместника. Он стоял близко к нему и Иримэ, поэтому попал под щит, выставленный минотавром для спасения своей жизни и жизни эльфийки.

— Где наместник?

Воин попытался оглядеться. Рядом никого не оказалось, помимо тех, кто держал его за руки. В воздухе он тоже никого не наблюдал. Взгляд опустился вниз, туда, где стоял иноземец. Сердце воина дрогнуло от открывшейся картины. Крепости наместника больше не было, даже обломки с трудом проглядывались. Вместо центра города теперь был один сплошной кратер, занявший почти треть его площади.

Элим вынырнул из тени в паре километров от города. Рухнул под ближайшим деревом. Он драпал от своей же атаки, выкачивая остатки маны из тела. Волшебство Первомага Зуру слишком могущественное. Полсотни Адептов погибли от одной атаки, причем не направленной. Единственным, кто смог защититься оказался Манс. Он и стоял дальше всех и являлся сильнейшим из них, пусть и был потрепан и истощен.

Ныне же мужчина испытывал последствия собственных решений. То, о чем говорил Жак’ра. Эссенции всех сущностей, хранимых в его теле пришли в хаос. Иркан показал ему одну их техник Зуру, позволяющую использовать все сущности сразу, с дополнением эссенции. Никто такого не делал потому что поддерживать их равновесие крайне трудно, а при его потере практикующий мог пострадать или даже умереть. Поэтому все выбирают одну сущность в качестве основной. Она всегда доминирует и все остальные, если они есть, вместе взятые не могут с ней сравниться.