Двое дерущихся сражались с таким воинским рвением и так наслаждались процессом, что даже у уставших Рыцарей мышцы налились силой. Четыре каменный островка двигались вслед за сражением. Они парили будто бы сами по себе. Дэгану оставалось лишь двигать их, с помощью своих сил чтобы поспевать за стремительной схваткой двух мастеров.

На мгновение оба показались за пределами области буйства всего сущего. Аватар Жак’ра со своими чудными клинками с улыбкой от уха до уха и Элим, хохочущий ему прямо в лицо. Краткий обмен ударами и вот их снова поглотила область столкновения двух вражеских заклинаний.

Анзор не мог поверить увиденному. Этот смех, это выражение лица — таким его брат был в очень короткий период своей жизни. Те несколько лет, когда магия только появилась в его первой жизни. Когда он был известен как «боевой фрик». Он сражался и побеждал. Сначала в подземелье, а потом в поединках на поверхности. Элим по-настоящему наслаждался подобными поединками, где ему удавалось отточить свои навыки и получить удовольствие от победы над сильным оппонентом. Таким образом Элим завел много друзей. И конечно же врагов.

Все изменилось с приходом демонов на их планету. Ну а когда он остался один все его поединки закончились. Началась сплошная охота и борьба за жизнь. Анзор помнил этот мучительный период. Не было времени насладиться вырванной судом победой. Приходилось тут же убегать или биться со следующим демоном, пришедшим за твоей головой. Одна бесконечная пытка, без секунды покоя. Анзор уже и не надеялся когда-либо увидеть это довольное выражение на лице брата. За прошедшее столетие, что-то в нём изменилось. Анзор не мог понять в что именно, но его брат отвязался от своего чувства обреченности.

— Таким он был раньше, — вслух произнёс Анзор.

Из-за очередного взрыва окружавшие его лидеры Оплота не смогли разобрать слов.

— Ты что-то сказал Анзор? — спросила Мэган. Американка быстро вернулась, когда до нее дошли последние новости и участвовала в создании нового храма. Храма тьмы, получившегося лучшим из всех.

— Я сказал, что когда-то давно, еще до всех бед свалившихся на его голову, он был таким. Воин, наслаждавшийся хорошим поединком. Улыбающийся, веселый и счастливый…

Раздался веселый ор двух глоток, после чего окружающая их область безумия оказалась рассечена на четыре части. У каждого в руках было два меча. Каждый совершил два удара, оставившие глубокие отметины в камне, который Рыцари при всех своих стараниях не смогли толком повредить. Два потрепанных силуэта на миг показались над всем этим безумием и снова скрылись с глаз наблюдателей.

Товарищи Анзора не нашли, что можно сказать на его слова. Главы Альянса, как и многие ветераны времен начала эры магии знали правдивую историю жизней Первого Перерожденного. Всегда мрачный и нелюдимый, после возвращения Элим вел себя иначе.

Очередной взрыв и воинский рёв сотрясли окружающее пространство. Собиратель Душ готовил очередной удар. Всё шло как он и планировал. Стихии сливались вместе, давая ему запредельную мощь. Аватар Жак’ра был равен по силе Архангелу, или может быть даже престолу, а ему удавалось теснить этого древнего воина!

Человек заревел, замахиваясь для очередного удара. И тогда налаженная схема дала сбой. Сила в его теле взбесилась. Тщательно поддерживаемый баланс сущностей нарушился. Правую руку разорвало сразу. Правый глаз взорвался, а второй наполнился кровью. Внутри у него будто бомба взорвалась. Часть кожи содрало с тела вместе кусками мышц. Внутренние органы получили прямой удар.

Элим выпустил меч в левой руке и мигом оказался на земле стоя на коленях. Одежда превратилась в ошметки. Настоящий Жак’ра возник рядом моментально, но не имел ни малейшего представления, что делать. Сила поглощения заработала на полную и ему пришлось окружить себя плотным защитным полем. Несмотря на все его мастерство, чудовищная способность человека умудрялась отрывать от нее крохотные кусочки. Жак’ра увидел, как единственной рукой Элим достал мешочек со своими «конфетами». Причем достал не из обрывков одежды, а будто извел изнутри самого себя. Он судорожными движениями высыпал их на камень, после чего схватил целую горсть и одним махом сгрыз и проглотил. После чего так же быстро съел остатки порции и достал следующую.

Ему нужны материалы, чтобы не дать рухнуть накренившемуся дому, который он возводил внутри себя из эссенции тысяч сущностей. Это было чудовищно сложно, ему едва удавалось останавливать их смешение, которое непременно повлекло бы за собой его гибель. Он не мог даже избавиться от лишней, чтобы ослабить хватку особенно «несговорчивых». Символы на его теле начали источать эссенцию, но сила поглощения затягивала все это обратно. Над ней он утратил контроль полностью.

Элим поднялся на ноги, оперевшись единственной рукой о бедро. Съеденные им препараты начали действовать. Волна энергии сущностей, простых, которыми он оперировал лучше всего, дошла до места бури в его теле. Словно хирургические инструменты они стали вгрызаться в сгущающийся центр бури, где сущности пытались соединиться будто кусочки метала, притягиваемые к магниту. И при вмешательстве это стремление стало только сильнее.