– - Пусть это будет чем-то вроде исповеди, мистер Боулен. Мне кажется, я смогу объяснить вам, почему я всегда был таким... встревоженным, что ли.

– - Выкладывай, что там у тебя, Найп. Сам знаешь -- на меня можно положиться.

Молодой человек стиснул пальцы рук коленями а уперся локтями в живот. Казалось, ему стало неожиданно холодно.

– - Видите ли, мистер Боулен, по правде, меня не особенно привлекает работа здесь. Я знаю, что я с пей справляюсь и все такое, но душа у меня к пей не лежит. Это не то, чем бы я хотел заниматься.

Словно на пружинах, брови мистера Боулена подскочили вверх. Он замер.

– - Понимаете, сэр, всю свою жизнь я хотел стать писателем.

– - Писателем?

– - Да, мистер Боулен. Наверно, вы не поверите, по каждую свободную минуту я тратил на то, что писал рассказы. За последние десять лет я написал сотни, буквально сотни коротких рассказов. Пятьсот шестьдесят шесть, если быть точным. Примерно по одному в педелю.

– - О Боже! И зачем тебе это?

– - Насколько я сам себе это представляю, сэр, у меня есть страсть.

– - Какая еще страсть?

– - Страсть к творчеству, мистер Боулен. Всякий раз, поднимая глаза, он видел губы мистера Боулена. Они делались все тоньше и тоньше и становились еще более фиолетовыми.

– - А позволь спросить тебя, Найп, что ты делал с этими рассказами?

– - Вот тут-то и начинаются проблемы, сэр. Их никто не покупал. Закончив рассказ, я отсылал его в журнал. Сначала в один, потом в другой. А кончалось, мистер Боулен, дело тем, что они присылали. мне его назад. Меня это просто убивает.

Мистер Боулен с облегчением вздохнул.

– - Очень хорошо понимаю тебя, старина.
– - В голосе его слышалось сочувствие.
– - Со всеми хоть раз в жизни случалось нечто подобное. Но теперь, после того как редакторы -- а они знают что к чему -- убедили тебя в том, что твои рассказы -- как бы сказать?
– - несколько неудачны, нужно оставить это занятие. Забудь об этом, приятель. Забудь, и все тут.

– - Нет, мистер Боулен. Это не так! Я уверен, что пишу хорошие рассказы. О Господи, да вы сравните их с той чепухой, что печатают в журналах, -- поверьте мне, все это слюнявая невыносимая чушь... Меня это сводит с ума!

– - Погоди, старина...

– - Вы когда-нибудь читаете журналы, мистер Боулен?

– - Извини, Найп, но какое это имеет отношение к твоей машине?

– - Прямое, мистер Боулен, самое прямое. Вы только послушайте. Я внимательно просмотрел несколько разных журналов, и мне показалось, что каждый из них печатает только то, что для него наиболее типично. Писатели -- я имею в виду преуспевающих писателей -- знают об этом и соответственно и творят.

– - Постой, приятель. Успокойся. Я все же не думаю, что мы сможем как-то использовать это.

– - Умоляю вас, мистер Боулен, выслушайте меня до конца. Это ужасно важно.

Он замолчал, с трудом переводя дыхание. Он вконец разнервничался и, когда говорил, размахивал руками. Его длинное покрасивее лицо горело воодушевлением. Рот его наполнился слюной, и казалось, что и слова, которые он произносил, были мокрыми.

– - Теперь вы понимаете, что с помощью особого регулятора, установленного на моей машине и соединяющего "отдел памяти" с "сюжетным отделом", я могу, просто нажав па нужную кнопку, получать любой необходимый мне рассказ в зависимости от направления журнала.

– - Понимаю, Найп, понимаю. Все это очень занятно, но зачем все это нужно?

– - А вот зачем, мистер Боулен. Возможности рынка ограниченны. Мы должны производить необходимый товар в нужное время. Это чисто деловой подход. Теперь я смотрю на все это с вашей точки зрения -- пусть это будет коммерческое предложение.

– - Дружище, я никак не могу рассматривать это в качестве коммерческого предложения. Тебе не хуже меня известно, во что обходится создание подобных машин.

– - Я это хорошо знаю, сэр. Но, даже учитывая это, я думаю, вы не представляете себе, сколько платят журналы авторам рассказов.

– - И сколько же они платят?

– - Что-то около двух с половиной тысяч долларов. А в среднем, наверно, около тысячи.

Мистер Боулен подскочил на месте.

– - Да. сэр, это так.

– - Просто невероятно, Найп. Это же смешно!

– - Нет, сэр, это так.

– - Уж не хочешь ли ты сказать, что журналы платят такие деньги всякому, кто... наваляет какой-то там рассказ! О Боже, Найп! Что же это такое? В таком случае все писатели миллионеры!

– - Это на самом деле так, мистер Боулен! А тут появляемся мы с пашей машиной. Вы послушайте, сэр, что я вам еще расскажу, я уже все обдумал. В среднем толстые журналы печатают в каждом номере три рассказа. Возьмите пятнадцать самых солидных журналов -- те, которые платят больше всего. Некоторые из них выходят раз в месяц, но большинство -- еженедельники. Так. Это значит, что каждую педелю у нас будут покупать, скажем, по сорок больших рассказов. Это сорок тысяч долларов. С помощью нашей машины, когда она заработает на полную мощность, мы сможем захватить весь рынок!