Когда удалось закрыть разломы, все вздохнули с облегчением. Маги постепенно уничтожали монстров, а новые народы принялись обустраиваться и налаживать отношения с людьми. Несколько лет пролетели незаметно для всех, кроме богов. Они были истощены, исчерпав себя на закрытие разломов. Силы восстанавливались очень медленно, несмотря на почитателей, которые шли в храмы.

Вскоре, люди стали забывать о произошедшем. Никого не взволновало, что боги перестали отвечать на молитвы. Всё чаще в народе появлялись подстрекатели. Они жаловались на богов, говорили, что те бросили людей. Постепенно храмы приходили в упадок. К чему следить за храмами богов, которые не желают помогать своим почитателям? Хоть и были ещё те, кто постоянно молился но, увы — человеческая память оказалась очень короткой. Тем страшнее для всех стал удар, которого уже никто не ждал.

Когда рухнул храм, в котором безумец принёс себя в жертву, Мир застонал. На руинах открылся разлом и из него непрерывным потоком полезли монстры. И это были не просто бездумные твари, хоть и таких хватало. То были захватчики — армия демонов. Маги бросили все силы, чтобы их уничтожить, но они не были готовы к тому, что произошло следом. Из разлома вместе с монстрами, к ним вышел бог.

Он управлял своими созданиями и сеял повсюду смерть и хаос. Эштиар и Дарион, как не старались, но были не в состоянии победить его. И те, кто ещё молился богам, стали отворачиваться от них. Всё чаще слышались проклятия среди людей, потерявших своих близких, и больше не звучали молитвы. Когда люди окончательно отвернулись богов, не спасших их, братья стали превращаться в камень, забытые почти всеми. В забвение им не дала уйти, любимая Эштиара. Пока в них верил хоть кто-то, они не могли исчезнуть.

Тем временем Мир ужаснулся. Он почувствовал, что следом за богом, через разлом к ним идёт тьма и если его не закрыть, всё живое умрёт. А единственный способ это сделать — закрыть разлом с другой стороны. Беда была лишь в том, что это придётся сделать той самой особенной искре.

Поняв, что другого способа нет, Мир объяснил девушке, что от неё требуется. А также подсказал, как сохранить жизнь Эштиару с Дарионом. Она заключила магический контракт с богами, которые стали её хранителями. И теперь они не исчезнут, пока существует искра. Затем девушка нашла преемницу, которой Мир смог бы передать искру. После чего она шагнула в разлом, куда стала вливать всю Силу Мира, через себя.

Когда разлом закрылся, Мир с огромным трудом вернул искру обратно. Вложив её в душу преемницы, он уснул, набираясь сил.

Эштиар увидел браслет, лежащий на выжженной траве, где ещё минуту назад был разлом. Подойдя к нему, он услышал щелчок и звон. Его парный браслет упал рядом, что говорило лишь об одном.

Она умерла.

Много тысячелетий прошло с тех пор. Люди уничтожили почти всех монстров, кого не смогли уничтожить загнали в самые дальние и тёмные норы. Бог, который чуть не разрушил всё, не смог черпать Силу и ушёл в забвение. А Эштиар с Дарионом стали хранителями особенной искры, которую сами же и создали. Теперь они могли пользоваться лишь крупицами своей Силы, когда-то отданной Миру.

Они знали, что искру необходимо сберечь. Ведь отныне она единственная, кто сможет в случае чего защитить Мир. Ещё они знали, для чего Мир спас их. Хоть они и лишились божественной Силы, равновесие по-прежнему поддерживается, пока Эштиар с Дарионом живы. Это стало единственным, что не дало тогда Эштиару уйти за Грань, вслед за любимой.

Однако было ещё кое-что, чего Мир им не сказал, но показал в тот миг Эльке. Богам оставили возможность вновь обрести былое величие. Для чего им обоим требовалось, найти свою истинную любовь — ту, которая не даст им исчезнуть, даже если всё вокруг рухнет в одночасье.

Вынырнув из воспоминаний, Элька опустила голову и судорожно втянула воздух. Из глаз девушки скатились слёзы, всего пара солёных капель. Но ей хотелось даже не плакать а выть от боли. Девушка увидела больше, чем хотел показать ей Эш. Мир дополнил всю картину воспоминаний искры.

Элине было невыносимо больно, обидно за братьев, страшно, что всё это может повториться. А ещё закралась одна такая мерзкая мысль: «Неужели, все эти чувства, вызваны лишь сходством с той самой, первой обладательницей искры?»

— Не смей! — прозвучал в тишине, напряжённый голос Эша. — Никогда, не смей, так даже думать!

Мужчина чеканил слова, глядя прямо на девушку. Элька вздрогнула и посмотрела в любимые глаза. Там плескалась боль от воспоминаний, обида на неё, из-за выводов, которые она сделала и бесконечная, всепоглощающая любовь.

— Прости, — сказала она и на этот раз из её глаз всё же хлынули горькие слёзы.

Обняв девушку, Эш прижал её к себе и принялся гладить по голове, успокаивая.

— Только, Эль, — вдруг сказал Дарион, молчавший всё это время. — Я тебя умоляю! Никогда! Что бы ни произошло! Не делай так же, как она. Мы найдём выход из любой ситуации. Обещаю.

Сайрус хмурился, глядя на карту Лаорана. Со дня смерти Илиры, он разыскивал её преемницу. Глава Ковена уже сотни раз клял себя за то, что согласился тогда поставить девочке блок. Теперь отыскать её было практически невозможно. Время от времени он ловил всплеск её Силы, но прибыв на место, где это произошло, не находил даже следа.

Сай вспомнил последний визит Илиры. Она пришла к нему и сообщила, что её время подходит к концу. После чего потребовала, чтобы он поставил её преемнице блок. Не смея отказать наставнице, он дал магическую клятву, нарушить которую, был не в силах.