Раньше ей нравилось, что особняк их стоит в живописном уголке природы и здесь всегда можно отдохнуть от городской суеты. Однако после ссоры с мужем это обстоятельство выводило ее из себя. Она ворчала, что привыкла пить кофе в кафе, что в комнатах сыро, что от дыма в камине у нее тошнота и головные боли. Мать как могла утешала Сашу и была жалка в своей приторной навязчивости. Отец, напротив, никакого сочувствия дочери не выказывал, от ее претензий отмахивался и вел себя так, словно ничего особенного не произошло.

Неудивительно, что в новогодний вечер Саша чувствовала себя просто отвратительно и выглядела соответственно. В довершение ко всем огорчениям с утра зарядил дождь, смывший робкий снежный покров – единственное, что радовало Сашино сердце. К столу она вышла мрачная и бледная. Во время беременности ее совершенно не беспокоил токсикоз, однако назло матери она заявила, что ее тошнит, и отказалась от всех заботливо приготовленных угощений.

Каренины периодически приглашали работников для уборки, ремонта и прочих хозяйственных надобностей, но готовила Дарья Геннадьевна всегда сама и к пятидесяти годам достигла в этом деле совершенства. Ей очень хотелось, чтобы любимая доченька поела как следует и похвалила ее стряпню, оттого отказ Саши задел женщину. Чего Саша, собственно говоря, и добивалась. У нее было скверное настроение, так почему близкие люди должны радоваться?

Она посмотрела на часы, отметив про себя, что до полуночи осталось еще целых два часа, и сказала, что скоро пойдет спать.

– Как? – огорчилась Дарья Геннадьевна. – А Новый год?

– Без меня встретите, – безжалостно добила ее Саша. – Вам так будет даже лучше. Не будете смотреть на мою кислую физиономию. Вон папа уже желваками играет. Я его раздражаю.

– Александра, – произнес Игорь Петрович низким голосом с громовыми перекатами. – Это семейный праздник. Если тебе так уж тошно находиться с родителями за одним столом, то отправляйся наверх, сиди там сама, а к полуночи спускайся. Мы с мамой тебе подарок приготовили. Ты, конечно, об этом не позаботилась, как всегда, но тебя сюрприз под елочкой ожидает. – Он растянул губы в улыбке. – Давай не будем портить друг другу настроение.

– Ты мне уже испортил, папа! – Саша со звоном бросила вилку, которой ковыряла салат. – Даже сегодня не можешь без упреков! Думаешь, мне не хочется сделать вам подарки? Только деньги где взять? Меня Вадик из дома без гроша выставил.

– Ты сама ушла, – холодно констатировал Игорь Петрович. – Я разговаривал с Вадимом. Он объяснил мне причину конфликта.

Саша задохнулась от возмущения:

– Ты? Говорил с ним? Без моего ведома? Как ты мог!

– Очень просто. Я взял телефон и набрал его номер.

Она вскочила со стула.

– Я здесь больше ни минуты не останусь! Ноги моей не будет в вашем доме! Я ухожу, ясно?

– И очень хорошо, – кивнул Игорь Петрович, останавливая властным жестом жену, намеревавшуюся вмешаться в происходящее. – Поскольку деваться тебе некуда, то отправляйся домой, к мужу.

– Но он меня ни во что не ставит! – воскликнула Саша. – Он игнорирует мои просьбы!

– Не просьбы. Приказы. Ты высказываешь свои претензии в слишком категоричной форме. Ни один уважающий себя мужчина не станет выполнять женские приказы под палкой.

– Я не хочу толстого и курящего мужа!

Игорь Петрович поднял брови:

– У тебя есть другой? Нет? Тогда придется довольствоваться тем, которого ты выбрала. Ребенку нужен отец, тебе – муж.

– Но, если я вернусь, Вадим решит, что одержал победу! И что теперь все будет так, как он пожелает.

– Не будет, – возразил Игорь Петрович. – Я пообещал, что уговорю тебя вернуться. При условии, что он больше не будет нервировать мою беременную дочь. Вадим проникся.

Саша только теперь заметила, что все еще стоит. Опустившись на стул, она принялась накладывать на свою тарелку все, до чего могла дотянуться. Обрадованная мать помогала ей. Посуда звякала весело и празднично.

– В другой раз, пожалуйста, не вмешивайся в мою семейную жизнь, – предупредила Саша, стараясь сохранять независимый вид.

– Хорошо, не буду, – сказал Игорь Петрович, жуя. – При условии, что ты не наделаешь новых глупостей. Против упрямых людей нельзя идти в лоб. Маневры нужны. Обходные.

– Кто бы говорил, папа! Сам-то ты всегда напролом действуешь.

– Конечно, – подтвердил Каренин, ухмыльнувшись. – Потому что за мной сила. Оппоненты чувствуют это и предпочитают уступать.

– Папа у нас молодец, – вставила Дарья Геннадьевна. – Своего никогда не упустит. Вадику бы у него поучиться. Не пьет, не курит…

– Почему же не пью, – возразил Игорь Петрович, делая вид, что похвала оставила его равнодушным. – Сегодня грех не выпить. – Он потянулся за бутылкой. – Год закончился, будь он неладен. Дальше все пойдет по-другому.

– Нельзя ругать минувший год! – испугалась Дарья Геннадьевна. – Он еще не закончился. Нельзя. Год хороший был. Прошел – и слава богу.

– Хороший? – переспросил Игорь Петрович, губы которого искривились то ли в ироничной усмешке, то ли после выпитого коньяка. – На меня весь год наезжали, понятно? У меня чуть бизнес не отобрали. Еле отбился. Все связи задействовать пришлось. Знала бы ты, Дашенька, сколько я денег разным людям раздал…