Алекс встал и пошел дальше по лесу, не рискуя выйти на тропу. Под ногами шуршали ветки и низкорослая трава. Он решил пройтись немного, чтобы преследователи умчались вперед, а потом бежать выручать Настю.

Некоторое время он шел в тишине и спокойствии, наслаждаясь запахами ночного леса. На дереве кричала кукушка. А затем идиллию снова нарушили надоедливый топот копыт и ржание коней.

Одним из уцелевших охотников за головами оказался проклятый непотопляемый псоглавец. Он, конечно же, учуял, что Алекс сошел с тропы и вернулся назад вместе со своим крикливым товарищем.

— Да чтоб вас за ногу налево, — выругался Алекс и устало вздохнув, побежал по лесу.

Беглец петлял между деревьев, как усталый заяц, а позади снова раздались торжествующие крики:

— Я вижу его, Мулмон, я вижу его мерзкую, вонючую задницу! Давай поджарим его!

Его угрюмый лохматый спутник закричал в ответ на скаку:

— Не смей его жарить! Не смей! А то повредишь гребаный коготь!

Ну, хоть какая-то польза от этого когтя, подумал Алекс, снуя между стволов деревьев. Задница пока что осталась целой.

Он бежал изо всех сил, а копыта сзади стучали по земле все ближе и ближе, и вот уже Алекс услышал прямо за спиной злорадный смех. Он каждую секунду ожидал получить удар мечом в спину и в отчаянии хотел повторить старый трюк: нырнуть вправо и слиться с деревом.

Но когда он вбежал в заросли, густо растущие впереди, неожиданно земля ушла из-под ног. Заросли скрывали крутой овраг и Алекс с криком покатился по его крутому склону, поросшему, между прочим, шиповником, репейником и другими малоприятными колючими растениями.

Его неутомимые гонители угодили в ту же ловушку. Кони со ржанием упали вниз в овраг, а всадники вылетели из седел и превратились в катящиеся по склону и сквернословящие шары.

Занятия паркуром, а особенно тот его раздел, где учат группироваться во время падения, снова помогли Алексу быстро прийти в себя и остановить невольное путешествие вниз по склону. Он отделался незначительными ушибами и небольшими царапинами. Сначала застыл в кустах, стараясь сориентироваться.

Чуть выше по склону жалобно ржали кони. Еще левее и ниже трещал в кустах и отчаянно чертыхался тот самый преследователь, что обещал вытащить кулак из задницы Алекса.

Волколак Мулмон не издавал ни звука. Может, он тоже быстро оправился от падения и сейчас рыщет по склону, разыскивая Алекса? Впрочем, его громогласный спутник сам выдал местоположение товарища.

— Вставай, Мулмон! — закричал он. — Вставай, мы сейчас поймаем драного кошака и выполним это чертово задание! Слышишь, Мулмон?! Вставай, ты не можешь сдохнуть так, в этом долбаном овраге. Мулмон, мы ведь прошли через такие передряги, слышишь меня?

Пришлось прервать его жалостливую речь. Алекс бесшумно подошел к жалобно причитающему преследователю со спины и оглушил ударом по голове. В овраге наступила долгожданная тишина, даже кони перестали ржать, а только тихонько хрипели выше.

Обшарив карманы и наплечные сумки гончих, Алекс собрал деньги, бумаги, флаконы со снадобьями и кое-какие съестные припасы. Конечно же, забрал мечи и кинжалы. Мулмон при падении сломал шею.

Поднявшись по склону к коням, Алекс осмотрел животных. Они сломали ноги. Чтобы не мучились, Алекс перерезал им глотки. Обессилевшие кони не могли ему сопротивляться.

После этого, весь в царапинах и ссадинах, Алекс с трудом выбрался из оврага. Посидел немного на краю, отдыхая и почувствовал, что сейчас заснет. Похлопав себя по щекам, он выпил воды из фляжки, изъятой у мертвого Мулмона и заставил себя подняться.

Затем, едва переставляя ноги, побрел к тому месту, где оставил повозку с Настей.

Дойдя до ручья, Алекс разделся до пояса и ополоснул тело холодной водой. Это освежило его и отогнало усталость и сонливость. Ниже по течению в ручье плескались другие животные, выдры или бобры. Алекс набрал воды в фляжку и отправился дальше.

Повозка так и осталась стоять возле дороги. Рядом горел костер. Поодаль на земле лежала связанная Настя, а оставшийся преследователь, его еще звали Стизо, грел руки у огня. Алекс подошел ближе и услышал их разговор.

— Я тебе скажу так, девочка-кошка, — говорил Стизо. — Все, что ты сегодня рассказала, конечно же, для того, чтобы разжалобить меня, на самом деле нисколько не сработало. Мне плевать, что твои кошачьи родители сдохли у тебя на глазах, мне плевать, в скольких борделях ты побывала, мне плевать, что для того, чтобы вступить в орден, ты целый год пахала бесплатно. Все это было интересно, но, поверь мне, нисколько меня не тронуло.

— Я рассказала это вовсе не для того, чтобы разжалобить тебя, придурок, — ответила Настя. — Ты сам попросил рассказать про мое прошлое, потому что тебе, видите ли, было скучно, забыл?