Я, довольный, улыбнулся и отложил фотоаппарат. Пора было и самому присоединиться к всеобщему бесстыдному занятию – вместе с теми двумя птичками, которые нежились на тахте рядом. Они так сладко ласкали друг друга, что я сделал пару весьма интимных снимков – без лиц, разумеется, – и наконец упал в их нежные и чуть влажные объятия.

– Его-ор, – простонала одна из них и, перевернувшись на живот, подставила мне свою нежную попку.

– Ты ещё в джинсах, – покачала головой вторая и принялась избавлять меня от лишней одежды, заодно лаская мой член.

Я принялся трахать пальцами первую, хотя она и хныкала, желая большего. Вторая птичка ласково погладила подругу по попке, а потом, облизнувшись, начала делать мне минет. Я знал, что она хороша в этом, и не возражал. К тому же моя вторая рука была свободна, а на полу я заприметил серый фаллоимитатор. Я не помнил, чтобы приносил его сюда при подготовке к съемке. Видимо, кто-то из птичек сделал это. На секунду я вспомнил ту девушку в сером и тот отчаянный взгляд, который она бросила на свою покупку, постеснявшись ее поднять или принять из моих рук. Наверное, в ее сером мире было совсем туго с сексом, и окажись она сейчас здесь… возможно, это стало бы для неё настоящим праздником. Никаких запретов, никаких сомнений – только расставляй ножки шире, и вознаграждение не заставит себя долго ждать.

Мои птички вовсю следовали этому правилу – одна из них насаживалась на мои пальцы, а вторая удовлетворенно застонала с моим членом во рту, когда я изловчился и вставил ей между ног серый фаллоимитатор.

Оглянувшись по сторонам, я заметил, что почти все оказались в подобном тройничке – птичек было больше, чем мужчин, а секса хотелось всем. Кое-кому однако повезло наоборот – неподалёку от меня и от двери в эту развратную фотозону двое мужиков трахали одну птичку на двоих. Лично я никогда не любил делиться, но смотреть на это… было любопытно. Мужчины двигались в разном темпе, но птичке, казалось, именно это и нравилось.

Только из-за того, что я разглядывал эту троицу, я и заметил, как дверь в фотозону приоткрылась – кто-то вечно забывал закрывать за собой дверь на защелку. Сначала я решил, что у меня проблемы со зрением, раз уж я видел серое пятно вместо части двери. И только через пару секунд до меня дошло – в постановочный, но по-настоящему развратный бордель заглянула девушка в сером. Та самая, из отдела интимных товаров. Она даже не дышала, расширившимися глазами оглядывая происходящее вокруг. Должно быть, она выхватывала отдельные картинки – вот одна птичка широко раздвигает ноги, лёжа на столе, вот другая опускается на четвереньки и подставляет попку, вот третья ласкает сама себя, делая кому-то минет.

Девушка в сером стояла не шелохнувшись, а мне вдруг пришла в голову мысль – что, если она меня выследила? Тогда из магазина я уехал на машине. Если она пряталась на парковке, то вполне могла поехать за мной. В таком случае она пришла за своей покупкой?

Смешок вырвался из моего рта.

– Простите, птички, – произнёс я и высвободился из сладких объятий, заодно вытащив и серый фаллоимитатор под протесты второй птички.

Он влажно поблескивал, и я, конечно, понимал, что шутка будет идиотской, но остановиться уже не мог.

Широкими шагами я двинулся к двери. Девушка в сером – она ведь снова была в сером! – не сразу заметила меня. Ее взгляд пленили те двое, что делили одну птичку пополам, – она разглядывала их со смесью ужаса и любопытства, а потому увидела меня, когда я был уже совсем близко.

Ее брови удивленно взметнулись вверх, а взгляд пробежался вниз по моему телу и, замерев где-то по середине, в панике метнулся обратно к моему лицу.

– Добрый вечер, – усмехнулся я и протянул ей ещё влажный серый предмет. – Вы за своим фаллоимитатором? Или секс с настоящим членом вас заинтересует больше? Готов предложить свои услуги.

Жестом я указал на свой горделиво стоящий член, но девушка отшатнулась назад и, пискнув что-то неразборчиво, умчалась со скоростью ветра.

– Зря отказываетесь! – со смешком крикнул я ей вдогонку и, убедившись, что она окончательно ушла, закрыл дверь на защёлку.

Вероятно, на этом девушка в сером растеряет всю свою храбрость, и больше я ее не увижу. Жалко ее, конечно, но я ведь был настоящим джентльменом, пригласив ее присоединиться. Она сама отказалась… зато другие птички не отказались и послушно ждали меня на тахте, удовлетворяя желания друг друга в меру своих возможностей. Пора было доставить удовольствие им обеим.

Я даже не знала, что могу испытывать такую степень стыда. Увидеть такое – после всех своих мыслей, после советов подруги, после слов мужа… Эрик хотел, чтобы я была такой же? Как те… те девушки? Вот так же откровенно при других позволять себе вольности? Быть так интимно открытой? Раздвигать… открываться так широко?

Мои щёки горели огнём при одном только воспоминании. Я сильнее запахнула на себе домашний кардиган, пытаясь закрыться от холода и от тех картин, что раздражали сознание.