– Кофе, девочка, - напомнила хозяйка.

Поворчав себе под нос, я отправилась на кухню. Гаспар – в обычной жизни Алексей Гаспаров, тридцать семь лет, женат и двое детей – спорил с двумя «поварятами» - Танечкой и Юрашей. Поварятами их обозвал сам Гаспар, но прижилось, а ребята не обижались.

– Альбине нужен кофе, - вздохнув, прервала я спор.

– Ей самой? – Удивилась Танечка – двадцатипятилетняя деваха.

И то верно, днем Альбина пьет только красный чай – каркадэ, а по вечерам безалкогольную «Пиноколаду» или безалкогольный «Мохито».

– Вообще-то ее другу, - скорчив гримасу, ответила я.

– Чем тебе не угодил этот несчастный? – Поразился Юраша, а Танечка уже пошла ставить обычный чайник для работников, что стоял в углу.

Танечка и Юраша – двойняшки, они и внешне очень похожи, за исключением того, что Танечка будучи девушкой была-таки помускулатурнее, чем ее брат.

– Забраковал меня с утра на собеседовании, - сложив руки под грудью, я прислонилась к стене.

Интересно, о чем те двое могли сейчас разговаривать?

– Не унывай, Татунь, - Гаспар обожал наделять всех ласкательно-уменьшительными именами.

– И не собираюсь, - пообещала я.

Когда я вышла из кухни с подносом, Альбина заливалась смехом.

– Все это, конечно, здорово, - утирая проступившую слезу, сказала она ему, - спасибо, - легкий кивок мне, - угощайся.

– Благодарю.

Я отошла в сторону, рассеяно протирая столешницу. До открытия – то есть начала самого музыкального сета, когда появится ди-джей – еще полчаса. Обычно в это время у Альбины находилось полным-полно дел.

– Я тут заметил у тебя изменился вход, - заметил Даниил Аркадьевич – какое пафосное имя!

– Да, давненько я тебя здесь не видела, - согласилась Альбина, - год назад ребята предложили что-нибудь изменить. Вход – работа Таты, - она кивнула в мою сторону.

– Впечатляет, - оценил он.

Я неопределенно хмыкнула, бездумно смешивая «Лонг-Айленд» по заказу Петьки-официанта. За его столиком сидела воркующая парочка.

– Ты ее узнала? – Шепнул подошедший Тёма.

Странно, я ведь со спины сразу узнала, но решила, что ошибаюсь.

– Что она может здесь делать?

Глаза знакомого Альбины сузились – он неотрывно наблюдал за нашим разговором с Тёмой.

– Может, у нее свидание?

– Это реально она, - подтвердил официант, когда я протягивала ему напитки.

Мне будто кто-то на грудную клетку наступил. Десять лет – разница между мною и моей старшей сестрою. А чувство, что целая пропасть, а не года, отдаляли нас с самого детства.

– Подожди, - попросила я и кинула несколько кусочков лайма в сестринский «Лонг Айленд» без лимона. Она не выносила лимоны – аллергия.

Петя скорчил рожицу, но уже знал заранее, что в случае чего все шишки полетят на меня.

– Пришел ди-джей. Прости, мне нужно идти, - Альбина не сводила глаз со входа, в который только что вошел наш новый ди-джей, - осмотрись тут. Наслаждайся.

Кажется, Давид ей нравился. Ему тридцать пять, а семьи нет. Думаю, он слишком прирос к своей музыке. Хотя стоит признать – она стоящая, особенно, экстравагантные эксперименты. В это время ее брошенный товарищ, видимо, впервые поднес чашку с кофе к губам и тут же поморщился.

– Соленый? – Невинно полюбопытствовала я.

В глазах визави мгновенно отразилось понимание ситуации. Он обольстительно улыбнулся – знаю я такие приемы. Хорошо, что повалил народ. Система заработала.

В это время суток и на этой работе, все движения и действия были тщательно отрепетированы, так что мозг фактически отключался и включался автопилот. Временами мы с Тёмой устраивали шоу для посетителей, но это только в случае когда их неприлично много.

И я даже почти забыла о том, что моя собственная старшая сестра где-то в углу жмется с каким-то мужиком. А как же ее муж и двое несносных детей? Мы с мамой, конечно, с ними всеми не общаемся… Уже года три так точно. Но Дарья Валерьевна сама напросилась. Не думала же она, что заявится в клуб, где я работаю и будет вести себя как последняя шалава?

– Легла как на помине, - проворчала я, наблюдая как старшенькая движется в направлении бара.

– Это что за дела? Я просила коктейль без лимонов, у меня на них аллергия! – Перекрикивая музыку, злилась Дарья Валерьевна.

– Кто твой хахаль? – Поинтересовалась я.

– У меня здесь деловая встреча, - встала в позу.

– А Кирилл знает?

Упоминание о муже тенью прошлось по ее лицу.

– Ты все равно ему ничего не скажешь, - оскалилась она, - вообще, кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать?!