Мадлен посмотрела на Лену, которая сидела ни жива ни мертва, до глубины души поражённая всем происходящим.

— Подожди меня в автомобиле, — хмуро произнесла Фурия. — Я увижусь с Верховной и попрошу за тебя. Из автомобиля не выходи — на границе опасно — здесь совсем недалеко Пустошь.

Затем молодая женщина обернулась к стражам границы:

— Отвечаете за неё головой, — строго произнесла.

— Не бойся, присмотрим за твоей подопечной, — серьёзно проговорила одна из Фурий — та, что была, на Ленин взгляд, постарше. — Из приютских? — вдруг спросила с любопытством.

Мадлен кивнула.

— Попала в беду?

Мадлен снова согласно кивнула.

— Похоже, очень серьезно влипла, раз сюда приехали, — вторая говорившая женщина тоже с любопытством их осматривала. — Мелкая какая… что натворить успела? — удивилась она и покачала головой.

— Если Верховная примет, то узнаете, — сдержанно ответила Мадлен.

Она вышла из машины, отошла на несколько шагов, мгновенно обернулась Фурией и четким резким движением взмыла в ночное небо.

Лена завороженно следила за ней — она все ещё не привыкла к превращению директора приюта в Фурию, и каждый раз это событие завораживало ее.

Мадлен не было очень долго, в итоге Лена заснула в машине, скрючившись в неудобной позе, а проснулась от резких голосов.

— Это и есть девушка с Земли? — разочарованный голос. — Ничего особенного. Я навоображала себе… в наших летописях они описываются, как женщины дивной красоты, а это что за недоразумение?

— Бабушка, она маленькая ещё, — сдержанно отвечала Мадлен. — Вырастет и станет дивной красавицей.

— Вот тогда и придёшь — покажешь, — насмешливо усмехнулась страшная Фурия.

Лена уже полностью проснулась и с невольным страхом уставилась в открытую дверь автомобиля, видимо, на саму Верховную Фурию, прабабушку сестры Мадлен.

Более страшного чудовища девушка не видела за всю свою жизнь. Она была выше Мадлен на две головы, крупная, мускулистая, с огромными когтистыми лапами, страшной головой с длинными острыми зубами и толстыми длинными змеями, развивающимися на ее голове.

Лена просто онемела от ужаса и растерянности, когда глубокие глаза-ямы презрительно уставились на неё.

— Ничтожное существо, — презрительно процедила Верховная Фурия, пронизывая сжавшуюся в комок девушку пристальным взглядом. — Отвези ее туда, откуда привезла, — резко повернулась к Мадлен.

— Но, бабушка! — тихо возразила Мадлен. — Ты обещала…

— Я обещала посмотреть на неё, — жестко прервала внучку Верховная. — Мне стало любопытно — за свою жизнь я никогда не видела иномирянок, но она мне не понравилась — обыкновенная пустышка.

Лена невольно вздрогнула. Она уже овладела собой и с тяжелым сердцем посмотрела на несчастное лицо Мадлен.

— Убирайтесь обе! — недовольно проворчала Верховная и отвернулась, намереваясь взлететь в утреннее розово-голубое небо.

— У нас на Земле пустышками называют людей, у которых пусто в душе, — тихо произнесла Лена в спину Верховной. Голос ее был твёрд и уверен. — Пусто в голове и пустое сердце. В вашем магическом мире пустышками называют всех, у кого просто нет магии, — Верховная резко обернулась и грозно уставилась на девушку, сузив глаза-ямы, но Лена заставила себя не отводить взгляд от Фурии и смело продолжила: — Моя мама говорила, что нужно смотреть сердцем, а не глазами.

— Мама? И где же сейчас твоя мама, ничтожество? Почему она не помогает тебе? — язвительно процедила Верховная.

— Потому что она погибла, спасая меня, — ее убили.

Некоторое время Верховная Фурия странным непонятным взором осматривала худенькую фигурку Лены.

— Лена, не надо, прошу тебя, — умоляюще прошептала Мадлен, и повернулась к бабушке: — Прошу тебя, прости ее.

Но Верховная Фурия продолжала пристально смотреть на Лену.

— Что еще говорила твоя… Мама? — голос Фурии был холодным и презрительным.

— Что душа человека, как комната с дверью, — твердо ответила девушка, — у одних — красивая дверь, но в комнате пусто и тесно, у других — дверь обшарпанная, но в комнате — вся Вселенная. Нельзя смотреть только на то, что видно, нужно смотреть на то, что внутри. Для вас все «пустышки» одинаковые, хотя у многих душа богаче и чище, чем у вас. И ко мне вы относитесь с презрением, хотя совсем не знаете меня.

Мадлен мертвенно побледнела и дернулась в сторону автомобиля, но Верховная остановила ее властным движением когтистой лапы.