— Ройс, кое-что изменилось. — перебила я его. Задрала правый рукав показывая уже двух птиц.

— Теперь у тебя две птицы. И что это значит?

— Вотая птица появляется при условии, что я полюблю кого то всем сердцем и эта любовь будет взаимна. Я нашла своего избранного. — глаза Ройса загорелись надеждой, но тут же погасли. — И это не ты… Прости.

Он отвернулся, отошёл от меня к столу. Я не решалась к нему подойти и не могла найти ни одного подходящего слова. Ох как же я не люблю подобные ситуации.

— Это белый ирлинг? — спросил он меня повернув ко мне голову.

— Да. — всё что я смогла из себя выдавить.

— Ты здесь из-за него? Ты к нему пришла?

— Да мне нужно с ним поговорить, я должна уговорить его вернуться. — тихо ответила я — Черти дёрнули его на эту войну!

— Переживаешь за него? Он пришёл воевать как и многие другие, большинство мужчин нашего государства сейчас на войне и их жёны не бегают к ним. — с явным раздражением сказал Ройс.

— Да ты прав, но только цели они приследуют разные. Все эти доблестные воины здесь воюют за родину, за идею, за мирное небо. А он просто ищет смерти. — выплюнула я — И всё благодаря вам. — обвела я руками вокруг — Благодаря вашему, прогнившему обществу и вашим идеалам. Вы все, с самого рождения, отреклись от него, сделали его изгоем. И всё почему?! А просто потому что он отличается от всех. Лично у нас принято судить по поступкам. А вы даже не дали ему шанса себя проявить. С самого рождения ему вбивали в голову, что он ошибка природы, что он ни кому не нужен и не достоин счастья. И сейчас встретив свою истинную, вместо того, что бы радоваться жизни, он ищет смерти, потомучто уверен, что я такая же как вы, отвернуть от него, а без своей пары ирлинги жить не могут. — под конец моей тирады, злость моя на весь этот мир не знала границ. А слёзы застилали глаза. — Вот скажи, за что вы с ним так? Что он плохого вам всем сделал, что вы его все так ненавидите?

Не дожидаясь ответа, выскочила из палатки и пошла искать своего ангела. Выловленный мной дварф, объяснил где я могу его найти. И вот я наконец, мой ангел живой и здоровый стоял на берегу речушки, спиной ко мне. Я кинулась к нему и повисла у него на шее.

— Ямэй! Живой! — радостно воскликнула я.

Но долго вовисеть на любимой шее мне не дали. Он отлепил меня от себя, поставил на землю и снова окинул тем самым холодным, презрительным взглядом. Да что блин опять не так?! Вроде ж наладили контакт в прошлый раз.

— У тебя есть жених, вот на него и висни. — с неким отвращением бросил он мне и взлетел, оставив меня одну.

Да что за нафиг! Видимо он слышал, как Ройс меня назвал своей невестой. Нет дорогой мой так не пойдёт. Пока не поговорим, я не отстану. Только собралась обратиться совой, как тут же передомной открылся чёрный портал в который меня затянули знакомые, костлявые ручищи.

Ямэй.

Когда очнулся, не понимал кто я, что я, где я, почему я. Ну допустим кто я, я помнил, где я тоже. Я в целительском крыле нашего храма. Но как я тут оказался и что произошло не понимал вообще. Своего тела я практически не чувствовал, голова раскалывалась, пить хотелось смертельно. Рядом ни кого не было, а позвать кого либо я не мог. Голос меня не слушался. Сколько я так пролежал я не знаю, но за это время в моё сознание начали возвращаться обрывочные воспоминания, какие-то отдельные картинки. Как я, какого-то ражна попал на войну, чего я туда попёрся, совершенно не понимаю. Вспомнил, как меня там ранили и я чуть не погиб. И я чётко помню, что я этого хотел, я хотел умереть, я к этому стремился. Видимо именно по этому я и оказался на войне. Но что этому предшествовало? Потом вспомнил, что меня кто-то спас, но кто не помню, в воспоминании просто сгусток света, без какого либо образа.

В палату зашла, одна из санитарок с подносом в руках, увидив меня, охнула, выронила этот поднос и тут же выбежала. Как-будто приведение увидела. Через какое-то время, в палату, с этой же санитаркой вбежала взволнованная Цуда.

— Слава пресветлой, очнулся вояка! — запричитала она — Лина давай скорей отвар, его нужно напоить. — крикнула она санитарочке. — После отвара, силы начнут по немногу возвращаться. Сейчас то их наверное вообще нет, не мудрено больше месяца пролежал. — что она сказала? Больше месяца?! — Я уже вообще на чудо не рассчитывала. Организм на столько был пропитан тьмой. Если бы не Лана….

Она продолжала что то говорить, но я её уже не слышал. Лана… Это имя резануло моё сознание и в него вернулись остатки воспоминаний. Тот сгусток света, приобрёл очертания и форму. Лана, моё рыжее солнце, мой свет, моя колибри. Я вспомнил из-за чего я попал на войну, я в ней ошибся. Я думал она такая же как все отвернётся от меня, отвергнет. А она сказала, что я ей нравлюсь. Она спасла меня, подарила мне надежду. Моя светлая, нежная, любимая.

— ….. Онаж тебя тут под мою ответственность оставила. — продолжала между делом вешать Цуда.

— Где она? — с трудом, еле слышно прошептал я.

— Так она тут же, вещи собрала и ушла, неизвестно куда, как сквозь землю провалилась. Просто сказала, что вернётся в тот домик, что нашла, когда тебя спасала, а где этот домик ни кто не знает. Даже господин Шарегейл не может её ни где отыскать. Ни одно поисковое заклинание не срабатывает. Как и нет человека…

Ушла?! Она бросила меня?! Балван! На что только надеялся? Да кому я нужен? Ущербный, дефектный, ошибка природы. Вот и она ушла. Зачем только меня спасала? Что бы я дальше мучалася? Как только встану на ноги, отправлюсь обратно, на войну и любыми способами добьюсь цели, я погибну. Потому что жить так невыносимо, да и нет смысла.

Три дня я приходил в себя, набирался сил. Все эти дни магистр пытался меня образумить, отговорить, но я был непреклонен. И вот я снова на границе. Уже была весна, на удивление ранняя и тёплая. Вот уже сколько времени, погода нас радует. За последние 30 лет такое впервые.

Быстро найти свою погибель было не суждено. Тёмные почему то затаились, крупных столкновений небыло, так только мелкие пакости. Так прошло ещё полторы недели. Пока однажды тишину и скуку нашего лагеря не нарушили крики и отборная ругань. На шум стал стягиваться народ и я не остался в стороне. Сказать, что я был в шоке от увиденного, ничего не сказать. Я был в шоке, но я был счастлив. Лана, это была она. Она здесь, она меня не бросила. Моё рыжее солнце, с воплями и отборной бранью пыталась отбиться от нашего местного дракона. Только я ринулся в их сторону, что бы помочь ей, как в дело вмешался Шаригейл.