Дальше жизнь потекла своим чередом, я прилежно училась, меня по прежнему бесил Дастайс, а я изощрённо мстила. То волосы у него окрашивались в розовый цвет, то его форма вдруг превращалась на время в женское платье, то рога на голове выростали, оленьи, ну что бы соответствовали хозяину. В общем у нас была негласная война. С физухой в целом было всё не так страшно, Ямэй стал меня таскать по утрам, на дополнительные тренировки. С различными защитными и боевыми заклинаниями, тоже было всё относительно не плохо. Но вот боёвка… В этой сфере мои знания и умения были на уровне "Я видела, как это делают другие". Я по прежнему боюсь боли и совсем не хочу получать по мордасу, во время спарингов. По этому технично самоустраняюсь с пары, как только до этого доходит, за что собственно получаю нагоняя от декана. Но он до сих пор, так и не смог найти на меня управы. И срамил меня при всех и угрожать пытался. Ну уж нет я себя слишком люблю. Вот поднатаскает меня Ямэй получше, тогда может быть. А сейчас увольте.

— Нарсивай! А что ты будешь делать, когда попадёшь в лапы врага, когда они тебе будут по морде и не только бить? Ты ведь даже ответить им не сможешь. — пытался достучаться до моего разума Голган

— Как-будто я сейчас здесь кому-то могу, хоть чем-то ответить. — возразила я. — Они же все с пелёнок этому обучались. А я что? Всё что я смогу на ринге это получать посамое не хочу… Знаете получить по морде от врага, хотябы не так обидно, чем от своих же. Всё короче… Я всё сказала.

С Ямэем у нас было всё прекрасно. Мы любили друг друга, как ни кто и ни когда. Он был, очень чутким, нежным, заботливым. Невзирая на то, что он за свою жизнь ни чего из этого не видел. Я же пыталась, дать ему всё то, чего его лишило грёбаное общество. Каждые выходные мы, уходили в наш домик, прятались ото всех. Но нашу идиллию омрачало кое- что. В академии, впрочем как и везде, практически каждый, считал необходимым напомнить Ямэю о том что он, по их мнению ошибка природы. У него конечно за всю жизнь уже выработался иммунитет к подобного рода издёвкам и они его не особо трогали. Но последнее время, он вновь начал загоняться, по поводу того, что он меня не достоин и лучше бы я выбрала Ройса, ну или хотя бы Джалгаса, парень явно ко мне не ровнодушен.

— Ямэй мне начинает надоедать этот гундёш, мы с тобой миллион раз обсуждали этот вопрос и я тебе миллион раз говорила, я люблю тебя и кроме тебя, мне не кто не нужен. — в очередной раз пыталась я в долбить такую простую истину в его светлую голову. Я оседлала его колени и говорила ему это прямо в нежные уста, переодически отрываясь от поцелуя. — Мне совершенно безразлично, белый ты или серо-буро-малиновый с продрисью. Я буду любить тебя любого. Хотя конечно лучше белого. И мне совершенно безразлично, мнение окружающих. Я не собираюсь им угождать. — снова приникла к его губам. — Я люблю тебя. Ты слышишь? Больше жизни. — и мы снова выпали из реальности, на неопределённое время.

Прошло уже почти полтора месяца, отпущенные нам на подготовку к конкурсу. Всё было почти готово. Танец был поставлен и отрепетирован, от и до. Конечно не всё было гладко, было много разногласий, небольших ссор, но мы всё это пережили и всё таки сделали это. С приветствием решили ни чего не мудрить, просто выйдем строевым шагом, ударим правым кулаком в область сердца и громогласно, хором, произнесём лозунг всех боевиков, "Мы служим свету!". Над нами загорится эллюзия эмблемы боевого факультета. После чего, среди зрителей поднимутся, заранее нами подговорённые, остальные боевики и вторят нам. Нам осталось, только, забрать костюмы.

В первый выходной, перед соревнованиями, мы всем составом, отправились в город за своими костюмами. Пока ребята мерили готовые костюмы и если необходимо погоняли, я подалась в соседнюю булошную. Сейчас уже середина осени, и мы решили не упускать последние, относительно тёплые денёчки и устроить пикник. Я набрала полную корзину, разнообразной выпечки, на всех, а на выходе на меня налетел мальчёнка лет семи и стащив пару пирожков, рванул прочь. А я осталась ошалело лупать глазёнками

— Скорее всего сиротка, безпризорник. — предположил Ямэй — Выживает как может. — он с грустью посмотрел в сторону, куда убежал ребёнок и собрался уже уходить.

— Постой, я сейчас. — Я кинула лёгкое поисковое заклинание и телепортировалась по его следу. Появилась прямо перед этим мальчиком, от чего он буквально врезался в меня.

Передомной стоял худой, грязный, белобрысый, лохматый, мальчишка, в порваных вещах, не с его плеча. Он испуганно заозирался, своими голубыми, круглыми, чистыми глазищами, в поисках отступления. Мы оказались на узкой, грязной, тёмной улочке, где-то на задних дворах местных лавок.

— Постой. — спокойно произнесла я, но мальчишка по-моиму испугался ещё больше. — Почему так мало взял? Ты ведь не один? Я уверена. — по слеэтих слов, он оглядел меня с недоверием. — Ты ведь сирота? Я права?

— Д-да. А вы кто? И чтовам надо? — неуверенно пробормотал мальчуган, потихоньку отступая назад.

— Меня зовут Света, у меня в этом мире тоже не осталось родных, ни кого. Их всех убили. Я в какой-то степени тоже сирота, просто уже взрослая. Я просто хотела помочь. На возьми сколько нужно. — протянула ему корзинку с выпечкой, но мальчик не торопился подходить, естественно он мне не доверял. — Я ведь права, ты не один? С тобой есть ещё кто-то? — он кивнул — Вам ведь будет мало двух пирожков. Вот возьми ещё мне не жалко. — и снова протянула ему корзину. Мальчик неуверенно подошёл и взял ещё несколько. — Скажи, а почему вы не ходите питаться в местный храм?

— А с чего нас должны кормить в храме? — недоумённо спросил он меня.

— Я в Осрелее жила вхраме и мы там всегда кормили горячими обедами сирых, нищих и обездоленных.

— Ну то столица. А здесь нас выгнали с территории храма, когда мы просили там милостыню. — обиженно пробурчал он.

А у меня сердце буквально разрывалось от обиды, досады и боли. Это маленькие дети, которые не посвоей воле остались в таком положении и вместо того, что бы им помочь их отовсюду гонят. А уж тем более из храма…! Храм это последняя надежда и оплот для каждого. А что в итоге?! Нужно будет обязательно поговорить на этот счёт с магистром Гарианом.