— Мисс Бенгс, боюсь, что вы просто ослепли. Вам жалко этих демонов и их маленьких ублюдков? Но вы не понимаете, что это не люди! Они не должны существовать, потому что их прародители ещё не родились, они только родятся в будущем! Вы понимаете, что все это абсурд? Получается, убивая их выродков, на самом деле, я ни кого ни убиваю. Их не может существовать, это означает, что они не люди. Мы с вами не люди, поэтому мы странные, с отклонениями. Или по вашему видеть будущее и прошлое других людей — это естественное явление? Это уродство, Элизабет, и мириться с этим не позволительно.

Меня как молнией ударило. Гнев наполнял мое тело и душу, грозившийся выплеснуться за края. Наверное я до конца не верила в то, что это он — тот самый жестокий убийца детей. Он безжалостно вырезал целые семьи, извращенно подвешивая их выпотрошенные тела. Он ни раз, за сегодняшний вечер, напоминал об сектантских убийствах, но я как будто не верила его словам, не осознавала до конца, что мой друг на самом деле может быть им... Но то, с каким наслаждением и смакованием он сейчас говорил об убийствах, меня убедило основательно. Уверена, что он самолично участвовал в убийствах, теперь я вижу по его глазам. Я готова была разорвать ублюдка на мелкие куски и подвесить на те самые деревья, на которые он подвешивал несчастных. Меня трясло от негодования и я просто выплюнула ему в лицо, напрочь позабыв о страхе:

— То есть вы считаете, что вы уничтожаете не живых людей из плоти и крови?! Эти нелюди — это лишь плот нашего воображения? Ладно я, родившееся в будущем, но люди появившиеся на свет в этом мире и в это время, разве не принадлежат этому месту? Без разницы от кого вы родились, хоть от демона, главное, что вы появились на свет здесь и сейчас и вы существуете — чувствуете, осязаете и слышите! Скажите мне Рихтор, дети, которых вы убивали вот этими руками, — я указала на его руки со всем отвращением, скопившимся у меня на душе: — эти бездушные выродки, как вы их называете, они не плакали, не просили вас о сострадании, не тянули к вам свои маленькие слабенькие ручки? А их родители, на глазах которых вы безжалостно расправлялись с их кровиночками, они не молили о пощаде, предлагая все на свете, в том числе и свою жизнь, только бы вы сжалились и отпустили их детей?! Как вы думаете, о великий избавитель, кто вы были в их глазах?! Ладно вы, а кто были в их глазах все эти люди, которые верят вам и искренне считают, что вы посланник божий и утопают в крови невинных людей? Несчастные жертвы видели в вас всех, — обвела рукой людей в чёрных одеяниях — только лишь демонов, утоляющих свой голод. Вот кто здесь настоящие исчадия, вы все! Родившееся от родителей, принадлежавших этому миру!

В зале раздался вздох, и сектанты начали перешептываться. А я сидела и обливалась слезами, вспоминая заголовки газет, повествующие о жестоких расправах над несчастными семьями.

Рука Элизабет накрыла мою ладонь, а ее глаза были влажными, доказывая мне свою преданность и поддержку.

Рихтер начал испуганно озираться по сторонам, разглядывая перешептывающихся людей. Честно говоря, сама не ожидала, что моя речь вызовет такой ажиотаж. Я уже было собралась призвать людей к перевороту и свержению власти сумасшедшего, как большая мужская ладонь накрыла мой рот.

Элизабет снова заковали в наручники, а Рихтер, удерживая мой рот одной рукой, а второй, схватив меня за руки, завел их за спину. Сил в нём было немерено, поэтому как бы я не брыкалась и не дергалась, все мои попытки с треском провалились.

Профессор тащил меня к тому злосчастному столу, а возле стола нас ожидал мужчина в чёрном капюшоне. Рихтор передал меня ему и приказал приковать цепями к столу. Мужчина крепко схватил меня, а когда Рихтор отвернулся, то прижал меня спиной к себе и прошептал на ухо:

— Это я любимая, не бойся. Просто сделай вид, что ты прикована.

Моему счастью не было предела и я не задумываясь легла на стол. Мой страх моментально улетучился после встречи с Джоном. Мой рыцарь пришёл спасти меня.

Сделав вид, что пристегнул меня, он просто положил оковы на мои руки и ноги.

Рихтер в это время, пытался вернуть пошатнувшуюся веру заблудшим душам:

— Не слушайте её, она сам дьявол, искушающий вас! Не смотрите на её невинную оболочку, это всего-лишь иллюзия и притворство. Она даже меня смогла соблазнить, но я вовремя одумался! Так сильна её сила обольщения! Это её дьявольская способность — затуманивать умы невинных жертв. Так не будьте же жертвами и не усомнитесь в нашей вере!

Люди в чёрных одеждах все продолжали прибывать и заполнять трибуны. И стали слышны поддерживающие возгласы:

— Очистим дьявольское отродье!

Джон наклонился и сказал:

— Как дам команду бежать, ты должна беспрекословно ее выполнить, поняла?

Я начала отрицательно мотать головой, пытаясь сказать ему, что без него не уйду.

— Мадли, верь мне! Все будет хорошо, это моя работа, — он напоследок улыбнулся мне и отвернувшись, зашагал прочь.