— Это тот мудак, о котором ты мне рассказывал? — прорычал Ник. — Тот, чью жену ты тоже чпокнул? И, возможно, обрюхатил?

Даледжем, ничуть не смутившись от злости Ника, от его собственничества, от его явной ревности, от его общего желания затеять ссору и, возможно, слететь с катушек... слегка улыбнулся Нику.

— «Чпокнул»? — переспросил он, явно развеселившись. — Ты только что описал мои легендарные навыки занятий любовью как «чпоканье»?

— Да ты просто комик, бл*дь, — прорычал Ник, отпив большой глоток и раздражённо передав бутылку. — А ещё ты коварный сукин сын, играющий в игры. Вот какой у нас романтический отпуск? Привёз меня в пустыню... Обещал мне время наедине, только мы вдвоём... и что? Ты серьёзно привёл меня сюда, чтобы показать картинку твоего дерьмового бывшего?

— Дело не только в этом, — заметил Даледжем спокойным тоном, забирая бутылку из рук Ника и поднося ко рту, чтобы тоже глотнуть. — Хотя ты награждаешь меня стояком от вида твоих удлинившихся клыков, потому что тебе хочется укусить парня, с которым я не спал лет сорок... и который всё равно меня не хотел.

Подняв бутылку ещё для нескольких глотков, Джем вытер свои губы идеальной формы и поставил бурбон на красный камень между ними.

— Нет, — добавил Даледжем. — Я не пытаюсь быть мудаком. Я хотел рассказать тебе кое-что обо мне, о моём мире.

Помедлив, он произнёс:

— Я когда-нибудь рассказывал тебе историю о том, кем он был?

Увидев, как Ник помрачнел, Даледжем перебил:

— ...не для меня, глупыш. Для мира, из которого я пришёл? Для мира видящих?

— Нет, — прорычал Ник.

— Врушка, — Даледжем наклонился поближе, положив ладонь на член Ника и поцеловав его в шею. — Ты такой охерительно милый, когда ревнуешь... но в то же время засранец.

— Просто скажи уже мне, кто он, — проворчал Ник, отпихивая его руку. — Разве он не был каким-то серийным убийцей? — хмыкнув и вспомнив, что он приходится Блэку каким-то родственником, Ник пробормотал: — Это у них семейное, видимо.

— Скорее, квази-мифологическое божество-тире-убийца-мировых-видов, — откинувшись назад, Даледжем улыбнулся, ничуть не смутившись тем, что Ник оттолкнул его руку. Он опирался на ладони и хмуро смотрел на образ мужчины, состоявший из разноцветных камешков. — Они называли его Syrimne d’Gaos... с моего языка, языка Старой Земли это переводится как Меч Богов.

— Меч Богов, — пробормотал Ник, глядя на стену. — Звучит как надменный придурок, — тут Ник осознал кое-что ещё. — Если только он не был каким-то богом? У вас в том мире были и боги тоже? Настоящие?

Даледжем улыбнулся, качая головой.

— Нет. Он был видящим.

— Так с чего вдруг вся шумиха из-за него?

— Там всё сложно, — ответил Даледжем, слегка хмурясь. — Но если коротко, его считали своеобразным святым, который пришёл, чтобы освободить видящих от рабства, — подумав над этим, Джем пожал плечами. — Полагаю, так он и сделал... в некотором роде. Но тут всё сложно, как я и сказал. И большинство людей до смерти боялись его. Просто до ужаса.

Ник невольно покосился на фреску, нахмурившись.

— Почему? — спросил он наконец.

Даледжем пожал плечами, отпив ещё один глоток бурбона.

Поставив бутылку с лёгким выдохом, он снова пожал плечами.

— Он был телекинетиком, — просто ответил он. — И превосходно натренированным, к тому же.

Ник помрачнел ещё сильнее. Он ждал кульминационной фразы, какого-то пояснения.

Этого не последовало.

— И что? — переспросил он, вскинув руку. — Он мог двигать предметы силой мысли? Сгибать ложки? Швырять керамические кружки в стену? Что? И почему это пугало людей твоего мира, учитывая, что там и так жила целая раса коварных, извращённых, зависимых от секса видящих, которые могли морочить им головы и практически поработить, попросту усиленно подумав?

Даледжем улыбнулся уголком губ.

С ошеломлённым неверием прищёлкнув языком, он покачал головой. Подняв бутылку, он прислонил её к своему бедру и посмотрел на фреску.

Его светло-зелёные глаза сделались задумчивыми.

Фиолетовые кольца вокруг этой зелени отражали огонь факелов.

— Я никогда не пойму, как люди этого мира относятся к телекинезу с таким неуважением, — сказал он, и его лёгкий акцент сделался более заметным, когда он наградил Ника взглядом с притворным неодобрением.

Сделав ещё один небольшой глоток, он небрежно добавил.

— Знаешь, что он сказал мне однажды? Мой друг? Он сказал, что ему было скучно... так что он стал играться со своими телекинетическими способностями, пока не разобрался, как можно расщеплять атомы.

К тому времени Ник забрал бутылку из рук Джема.

И теперь он подавился бурбоном, который пытался проглотить в этот самый момент.

Опустив стеклянный сосуд, который он держал за горлышко, Ник уставился на другого мужчину.