Дениза дрожащими руками протянула ему платочек с деньгами. Она даже не успела вытащить два лишних гвена.

– Что-то подозрительно легкий! — буркнул чиновник, взвешивая платок в руке, - Сколько тут?

– Шестьдесят… - тихо сказала Дениза.

– Шестьдесят? — удивленно спросил чиновник, - А вы знаете, мамзель, что с торговцев берут не шестьдесят, а сто гвенов!

– Но я не торговец! —возразила Дениза, - Я просто чиню одежду! Вчера сказали, что нужно платить шестьдесят гвенов! Я сама лично слышала указ короля.

– Ну уж нет, мамзель. Я тебе кое-что разъясню. Шестьдесят платят обычные жители, а сто гвенов — торговцы! Плати сто гвенов! В противном случае, я прикрою твою лавочку, конфискую дом и посажу тебя в тюрьму.

– Но ведь это несправедливо! Про сто гвенов ничего не говорили… - пролепетала Дениза, понимая, что ее пытаются обмануть.

– Если вздумаешь пререкаться, то сразу отправишься в тюрьму! — ухмыльнулся чиновник.

Дениза задрожала. Она сама не помнит, как поймала взгляд сборщика налогов, пристально взглянула ему в глаза и окунулась в темноту.

Девушка очутилась в большой комнате, заваленной всяким хламом. Старые корзины, какие-то тряпки, ящики с продуктами, одежда. Все это валялось вдоль стен. В самом центре комнаты прямо на полу сидел чиновник. На него сверху, откуда-то из потолка падали медные гвены. Он сгребал деньги в кучи, начинал считать, потом шарил по полу, собирая разлетевшиеся монеты. И снова начинал считать.

– Мне нужно все собрать! Все собрать! Ни один гвен не должен потеряться!
– жалобно скулил cборщик налогов, сгребая деньги в кучу.

Дениза посмотрела на все это с омерзением. Она никогда не любила жадных людей. Но делать нечего. Это был ее единственный шанс.

Девушка схватила какое-то покрывало и расстелила его на полу. Деньги стали падать на покрывало.

– Так лучше! — сказала Дениза, обращаясь к сборщику.

Сборщик подати посмотрел на покрывало. Денежный дождь прекратился, и Дениза просто собрала концы одеяла, сделав большой мешок.

Чиновник посмотрел на мешок и стал пересчитывать его содержимое.

– Тут не хватает гвенов! — сказал он.

– Нет, тут всего хватает! Как раз! — сказала Дениза, набравшись смелости.

– Я точно ничего не потерял? Никакая монетка не закатилась? — спросил сборщик налогов.

Дениза стала шарить по полу, пытаясь отыскать хоть одну монетку, но ничего не нашла.

– Нет, тут слишком мало! Слишком мало! — твердил чиновник, - Мне мало! Ма-а-ало!

– Но ведь король приказал платить шестьдесят гвенов!
– возразила Дениза.

– Мне плевать, что сказал Король! Пусть платят столько, сколько я скажу! Или пусть жалуются Королю! Ха-ха-ха! — рассмеялся чиновник, перебирая гвены.

– Зачем вам столько денег?
– удивилась Дениза.

Чиновник посмотрел на Денизу так, словно она ничего не смыслит в жизни. Он разделил деньги на две кучи, которые были почти равны. Одну он стал набивать себе в карманы, а другую не тронул, но его глаза жадно смотрели и на эту кучу. Дениза все поняла.

– А вы представляете, сколько детей страдает от голода, потому, что их родители не могут заплатить налоги? А вы еще дерете с ним в три шкуры! Берите только то, что нужно по закону…

– По закону? Ха-ха! Где ты видела закон?
– буркнул чиновник. Его карманы лопнули, и все их содержимое со звоном посыпалось на пол.

Она сначала пытался собрать деньги, сгреб их в кучу, прижал к груди и потом бросился к двери. Дениза посмотрела на пол и увидела блестящий ключик. Девушка подняла его и пошла вслед за чиновником. Она застала его в пустой комнате, в которой стоял большой сундук. Сборщик налогов лихорадочно шарил руками по полу и стонал:

– Как я мог потерять ключ от него? Как я мог потерять его? Как теперь мне открыть сундук?

Дениза подошла к нему и сказала, показывая ключ.

– У меня есть ключ!

– Ты пришла меня ограбить? — с ужасом спросил чиновник, прикрывая своим грузным телом крышку сундука.

– Нет, я не собираюсь тебя грабить! — сказала Дениза, - Я пришла, чтобы поговорить с тобой. Я дам тебе ключ если…

– Это он! Он! — завопил чиновник, перебивая девушку, - Дай мне его сюда!

– Ты потерял его из-за своей жадности! — сказала Дениза, вертя ключ в руках.

– Ну, хорошо, я больше не буду таким жадным! Только дай его мне! В сундуке лежит самое дорогое, что у меня есть!