– Может, лучше не надо? - с сомнением поинтересовалась у магической книжки, которая работала от автономной магии, и судя по всему была одноразовой.

– Представляй восемь принцесс… Один рыцарь… - подталкивала меня книженция к развратным мыслям. – Представь все это! Трех похитил дракон… Остался мужественный и прекрасный рыцарь… А теперь доставай свои пальчики! Они тебе сейчас пригодятся!

Внезапно листва на деревьях зашевелилась, а я полезла в дырку, среди корней, затаскивая внутрь попкорн. В небе послышался жуткий рев, от которого я вжала голову в плечи. Рев пронесся, много кратно отражаясь и усиливаясь. Я видела, как огромный золотой дракон приземляется возле сломанного автомата, сделавшего меня пожизненным банкротом.

– Я позову адми… мини… с-с-с, - икала магическая штуковина, а огромная когтистая лапа попыталась его поднять. Внезапно прямо на золотого спикировал огромный, отвратительный дракон, которого когда-то эволюция исключила из своих стройных рядов, а наука включила в них обратно. Весь покрытый какими-то бородавками, закованный в панцирь с челюстью в три обычные, он схватил золотого дракона за глотку и попытался взмыть вверх. Я едва донесла попкорн до открытого рта. Рев и пламя, поднявшийся ветер и хруст деревьев, на которые падали драконы, сошедшиеся в смертельном поединке, заставляли меня сидеть тихо и не высовываться.

Внезапно туша золотого упала прямо на поляну, безжизненно распластав крылья и закатив аквамариновые глаза. В небе послышался шелест, а я высунулась, видя, как отливает золотая чешуя на драконе с прокушенной шеей. Везде была кровь, а глаза золотого подернулись мертвенной поволокой.

– Фигасе, - открыла рот я, тревожно поглядывая в сторону неба и пытаясь понять, что не поделили драконы между собой. Наконец, выждав минут двадцать, я опасливо направилась к поверженному дракону, который не подавал признаков жизни. В моих руках появился подобранный из груды сокровищ фотоаппарат «Счастливое детство», который я выиграла у автомата в неравной борьбе!

Опасливо, делая осторожный шаг за шагом, вздрагивая при мысли, что мало что знаю про живучесть драконов, я приближалась к трупу. Дракон лежал мертвым, а я осторожно положила руку на чешую, чувствуя пальцами каждую шероховатость.

– Дракош, вставай, - усмехнулась я, смелея с каждой секундой. – Там уже все уронили. Все-все уронили. Честно, дракош…

Я отодвинула руку с фотоаппаратом, делая моментальный снимок. Вау! Я на фоне поверженного дракона. А кто докажет, что он мне уже дохлым достался? «Как вы победили дракона?», - спрашивали меня журналисты. «Эм… В шахматы…», - честно врала я, давая пресс конференцию в одной набедренной повязке с мечом. – «Я просто долго думала над ходом, а у него сердце не выдержало!».

Через пять минут я уже разобралась с фотоаппаратом, установив его на камень. «Дракарис!», - требовала я, держась за витиеватые рога и прыгая на нем на так, что весь мой предыдущий романтический список мужчин смотрели на дракона с завистью!

Фотоаппарат снимал меня с игрушечным мечом, пока я пыталась подпереть ногой морду дракона, раскорячившись так, что пришлось раскатать платье, чтобы снимок можно было бы со спокойной совестью показывать внукам.

Внезапно в кустах послышался шорох, а я навострила уши.

Глава пятнадцатая. «Поебдитель» драконов

Из кустов показалась достаточно многочисленная делегация в знакомых футболках, возглавляемая тем самым активистом, который познакомился с органами правопорядка в грубой извращенной форме.

– Вы это видите? – ахнула девица, глядя на меня с омерзением. – Убийца! Как ты могла! Это же воскресший вид!

Вступать в длительную полемику с братьями меньшими по разуму я не планировала. Возможно, потому что не настолько подкована в вопросах защиты несчастных драконов от людского произвола. А может еще и потому, что на их стороне было существенное численно превосходство!

Я посмотрела на открытую драконью рану, погрузила туда руки, мазнула драконьей кровью по губам, а потом повернулся к возмущенным зоозащитникам, издавая такие звуки, от которых дискуссия закончилась треском веток и воплями: «Спасайся, кто может!».

Вытерев руки о юбку, я уселась возле дерева, играя значком «Поебдитель драконов». Видимо, кто-то очень спешил с изготовлением сувениров, чтобы я всерьез задумалась, чем занимается «поебдитель» с «поебжденным».

Я грелась возле костра. Пока что просто виртуального, поскольку мне проще разжечь мужчину, мировую революцию и вооруженный конфликт, чем маленький костерок.

Небо темнело, а я тревожно посматривала на него, понимая, что ночью дракона заметить будет сложно. «Не спи!», - тормошила я себя, чувствуя, что единственным источником тепла был огонек надежды, что в парке уже навели порядок.

– По-любому, где-то в аду сидит, - усмехнулась я, чувствуя, как пробирает холод. – Строчит гневные отзывы мелким убористым почерком…

Ночь кралась по лесу, наполняя его шорохами и жутковатыми звуками.

– Хорошо, и что дальше? - шепотом спросила я себя, рассматривая порванный кроссовок поросячьего цвета. – Придется одичать… Скоро я научусь охотиться не только на комаров…