– Я умею быть очень убедительным, - послышался голос, пока я все еще пыталась успокоиться. «Что? Где?», - завертела головой сонная бдительность. – «Что я проспала?». – Иногда я даже прошу снять браслет. Ненадолго… И в эти моменты я бываю очень вежливым. Я обещаю неземную любовь, клянусь в ней. А потом, когда браслет снимается во второй раз…

 Я сглотнула, прижимая к груди драгоценное украшение. Какой кошмар! Я честно была уверена в том, что нашла общий язык с чудовищем, но, как выяснилось, себя слегка переоценила.

Глава восемнадцатая. Душа океана

Мне казалось, что я отчетливо вижу перед глазами зубастую хищную улыбку, слышу то, что слышали многие женщины, и где-то внутри шевелится животный ужас. Как я могла? Я же почти поверила….

Я направилась в ванную, и пока лежала в ней, изображая тухлую русалку, перед глазами проносились эпизоды, от которых теперь становилось жутко. Вот, значит, как…

Я смывала с себя пену, глядя на роскошную ванную, сделанную под мрамор. Свежие, душистые полотенца лежали аккуратной стопочкой. Я смотрела на себя в зеркало, пытаясь побороть чувство, словно пытаюсь оправдать себя в своих же глазах.

– Сегодня бал по случаю отплытия корабля, - послышался голос за спиной, а я обернулась. – О платьях я позаботился. Выбирай…

– Что? Как? – опешила я, а мне показали глазами на небольшую дверь, которую я не заметила раньше.

– Вы серьезно? Я с вами не расплачусь, - заметила я, чувствуя, что мечта о бале и роскошном платье вот-вот станет реальностью!

Осторожно приоткрыв двери, я увидела коробки с лентами. В каких-то лежали дорогие, похожие на волшебные кристаллы в золотой оправе духи, в каких-то браслеты, шпильки, белье, кружево…

– Это компенсация за причиненные неудобства, - послышался голос, когда я смотрела на огромное зеркало и сверкающие туфли, почему-то стоящие на полу. –

– Так вы же не извиняетесь? – удивилась я, вдыхая пряный восточный аромат, который наполнял комнату.

– А это не извинения, - послышался голос, когда я вошла в комнату. – Это компенсация. Я же сказал, что никогда не извиняюсь.

Со вздохом я вошла в комнату, глядя на мягкий пуфик и красивые ленты – банты…

– Я не имею права говорить тебе, за что ты продала свою душу. Но имею право намекнуть, - послышался голос за моей спиной, пока я вдыхала тяжелый запах дорогих духов. На маленьких полочках лежали украшения, сверкая гранями камней и бликуя оправами. Сердце замерло, пока я смотрела на всю эту роскошь. Из шкатулки кокетливо высовывалась петелька жемчужной нитки. У меня где-то валялась похожая… Правда, не жемчуг, но выглядит не хуже… Золотой гребень на столе ничем не отличался по виду от гребешка с алиэкспресса, который я пролистала, лишь мельком взглянув на него. Драгоценности бросались в глаза, слепили, а я внимательно искала то, за что можно было бы продать душу, но пока не находила… На мгновенье я застыла, представив, как щеголяю с нитью жемчуга на шее. «Настоящий!», - ношу я табличку со стрелочкой, чтобы показывать на украшение при каждом удобном случае. «Точно-точно настоящий!», - уверяю я, показывая фотографию с роскошным гребнем, пока знакомые кивают с улыбками: «Мы тебе, конечно, верим!».

Я смотрела на все это безобразие, в глаза упорно лезли огромные, с куриное яйцо камни.

– Разве что только достать такой из желчного, - мрачно буркнула я, внимательно перебирая сокровищницу. Я приоткрыла коробку, видя платье, расшитое драгоценностями.

– Да я бы такое ни в жизнь не купила бы! – возмутилась я, глядя на старомодный крой. – Даже, если бы за мной продавцы бежали с криками, угрожая самоубийством, если я немедленно не куплю его! Что это? Шляпка? Отлично! За шляпку с вуалью мне не только почки жалко, но и даже камня из почки! Какой кошмар! На чьи похороны я в ней пойду? Разве что на похороны молодости!

Я перерывала горстями драгоценности, понимая, что ни одно из них не стоит моей души!

– Это что за яичница Фаберже? – возмутилась я, глядя на кладку какой-то курочки Рябы.
– Спасибо, но вечное напоминание, что хотя бы у Фаберже были яйца, а у многих мужиков их нет, мне не нужно! Это у нас что за подвески королевы? К ним срочно должен прилагаться Д’Артаньян и три мушкетера! Без мушкетеров они мне и даром не нужны! А что? Очень удобно! Атос – чинит насос, Портос – пылесос, Арамис – красит стену сверху вниз, а Д’Артаньян – в одиночку прет диван! Идеальная картинка! А это у нас что за золотой ключик? К нему в комплекте должен идти кукольный театр и семихвостая плетка!

Я достала из коробки еще одно платье, которое весило столько, что не каждый жених донесет невесту в таком платье до ЗАГСа.

– У меня не только характер тяжелый, но и материальное положение! – усмехнулась я, расправляя юбку. – Так, куда уехал театр? Они тут костюм забыли! Что ж оно такое длинное?

– Чтобы ездить в карете, - послышался ответ.

– В карете скорой помощи! – уточнила я, глядя на сверкающие цветы. – Пошла в таком платье мусор выносить, а тут тебе сразу десяток крепких принцев и карету. А из окон смотрят всякие крестные-феи, мол, жаль, молодая. А уже кукушка съехала! О, Боже! И куда вот это все? Это трусы или ожерелье? Я просто пока не поняла! Железные трусы со стразами! Да я на колготки разорюсь! А это что за шкатулка моей бабушки? Чистое золото? Отлично! В старости зубы из нее сделаю! Хочу быть самой модной бабушкой во дворе!

Я перебирала украшения, платья, рвала ленты, но не видела ничего такого, что стоило бы хотя бы восклицания: «Ах, я бы душу дьяволу продала за такое!».

Последняя лента прошуршала на пол, а я уселась на пуфик, рассматривая золотые заколки.

– Куда мне их? На какой бал-маскарад? Единственный бал - маскарад, который я посещала, был в больнице! Сидят все в масках и обсуждают чужие деньги! – заметила я, прикладывая к лицу золотую полумаску. – Нет, я посещаю светские рауты. Только у нас они называются «Собрание жильцов дома по поводу ремонта отопительной системы». А так они мало чем отличаются от того, что я видела в фильмах! А что? Коляски стоят? Стоят? О погоде говорят? Говорят! О деньгах ведут разговоры, ведут! Зато самый красивый у нас Дима. Потому что Дима получил зарплату и уже красивый с самого утра!