Шрифт:
— На стол, — делаю я взмах рукой. — Спасибо.
Достаю из кармана телефон, на всяких случай приношу поближе к дивану мусорное ведро из-под стола и присаживаюсь на стул возле головы своей гостьи.
— Что чувствуешь? — Спрашиваю погромче, потому что она лежит с закрытыми глазами.
— Кружит… — делает судорожный вдох. — Как на вертолёте.
— В целом, это хорошо, — немного расслабляюсь я. — Эй! — треплю за плечо. — Теона, посмотри на меня.
С трудом распахивает глаза.
— Я сейчас вызову тебе врача, — говорю уверенно и мягко. — Он возьмёт кровь. И скажет, чем побыстрее привести тебя в норму.
— Не надо врача! — Пытается она подорваться, но снова со стоном прислоняется к спинке дивана. — И папу не надо. Он очень строгий. Можно я просто у вас полежу? Или вызовите мне такси на улицу Фрунзе двенадцать.
— Ты там живёшь? — уточняю я, ловя себя на странном ощущении, что уже как-то настроился помочь этой идиотке сам. И будет досадно ее отпустить.
— Да, — кивает. — Там моя квартира.
— Ты же не хотела к отцу, — недопонимаю я.
— Эта квартира от мамы осталась, — вносит ясность Теона.
Так, строгий папа, наследство от мамы — начинает вырисовываться у меня в голове общая картинка.
— Нет, — качаю головой. — Одной оставаться тебе нельзя. Давай-ка…
Подхожу к столу и беру с подноса чашку с чаем, щедро закидывая в неё четыре кубика сахара.
— Нужно попить хотя бы пару глотков, — потягиваю девушке чай. Она перехватывает кружку у меня из рук холодными пальцами.
— Спасибо большое… — делает с трудом глоток.
— Ты замёрзла? — спрашиваю у неё.
— Просто знобит немного, — отвечает Теона, передергивая плечами. — Но зато тошнота уже уходит…
Я очень плохо слышу ее ответ, он звучит будто сквозь вату. Потому что в этот самый момент мой взгляд залипает на покрасневших от горячего чая блестящих губах. И мне так нестерпимо хочется прямо сейчас проверить, такие же сладкие ли они на вкус, как и запах их хозяйки, что я, как зачарованный подхожу к ней, протягиваю руку и провожу по губам пальцем, делая вид, что просто убираю налипшую к щёчке прядь.
Млять! Дыхание сбивается, и сердце начинает стучать быстрее. Все-таки с первого взгляда мне не показалось. Я хочу эту девушку.
Даже в таком подавленном и уязвимом положении. Даже помня, что десять минут назад подбирал ее с пола туалета, после того, как ее тошнило.
У меня, очевидно, от пережора бабами совсем крыша поехала!!!
Теона, вжимаясь в спинку дивана, смотрит на меня, как зашуганный сурикат. Но при этом такой воздушный, немного всклоченный и милый.
Капец! Она же ещё ребёнок!
Отшатываюсь от девушки. Беру с кресла кардиган и накидываю на неё сверху.
— Ты останешься здесь, и я вызову врача, — говорю охрипшим от накрывших эмоций голосом. — Второй вариант — я сам звоню твоему отцу. Выбирай, Теона.
— Первый, — обречено вздыхает она.
Глава 5. Теона
Приглашённый врач оказался приятным мужчиной с легкой проседью. Он взял у меня экспресс-анализ крови и сказал, что тяжелой интоксикации нет. Дал несколько таблеток, после которых меня практически сразу перестало тошнить, а в голове наступила долгожданная ясность, и посоветовал полежать пол часа.
Зачем люди это делают? В чем удовольствие употреблять эту дрянь регулярно, да ещё за такие деньги — для меня загадка. Я сделала всего несколько глотков и чуть второй раз не родилась от своего состояния. Как вспомню…
Если честно, я морально готовилась к тому, что врач, услышав причину вызова, будет кидать косые взгляды и захлебываться в лекциях морализма. Но ничего подобного не было. Наверное, он решил, что я — женщина Саида Артуровича. И меня нужно бояться. Ну а по каким ещё причинам девушка может находиться в непотребном виде ночью с мужчиной один на один?
Да и сложно представить женщину, которая бы не захотела находиться ночю с этим мужчиной. Потому что он выглядит, как картинка из женского журнала высшего уровня «глянца». Блеск иссиня-чёрных волос, смуглая кожа, высокий рост, широкие плечи и щетина… ммм… которая так приятно покалывает кожу, если прикоснуться. Я успела это почувствовать, пока Саид Артурович нёс меня на руках.
Но самое нереальное — это его голубые пронзительные глаза. До мурашек. До печёнок. До трясущихся коленок.
Вот, они даже от воспоминаний у меня сейчас вибрируют.