— Я знала, что вы придете первым, — прошептала она, — и я звала вас все это время. Звала и молилась. И вы пришли.

Ее лицо тянулось к нему, словно предлагая в награду поцелуй горячих губ.

— Понятно, я пришел, — сказал Горман спокойно. — Джим Марсден не мог, так что я пришел за него.

— Джим Марсден… Вы только о нем и думаете?

— Больше, чем о ком-либо другом. Я бы спустился в ад, чтобы вернуть Джиму любимую девушку… И я уверен, что он сделал бы то же и для меня…

— Для вас? — глаза девушки смотрели на него вопросительно. — Разве вы… вы любите кого-нибудь?

На минуту Горман зажмурил глаза. Он переживал самую страшную борьбу — борьбу с самим собой.

— Конечно, люблю… — сказал он тихо. — Люблю женщину, на которой женат…

— Вы — женаты?..

Он выдержал ее взгляд и утвердительно кивнул.

— Пойдемте, — сказала она тихо. — Отвезите меня к… к Джиму…

Неделю спустя Горман снова ехал через Доги на своем Негре. Ветер крутил пыль по улицам, как и прежде, но ничья шляпа не прыгала по панелям и не выходила из лавки рыжеволосая девушка. И, выехав из города в прерию, он остановился и жадно вдохнул свежий воздух.

— Да, Негр, — обратился он к своей лошади, — и ты, и я, мы оба повенчаны — повенчаны с этим простором прерии, с ее свободой… И поэтому я не думаю, старина, чтобы мы с тобой когда-либо сюда вернулись. Ни в Доги, ни к Джиму, ни в Круг «Д»…

И Негр, словно понимая своего хозяина, перешел в ровный галоп, унося Гормана в прерию, где человек может мечтать о женщине, но редко находит ее…