Все чертовски запуталось. Фрэнк Мадден, подружившийся с Сэмом, сэр Ричард, спьяну распустивший язык… Я никогда не рассчитывал на то, что мы сможем погрузить сокровища на судно втайне, так, чтобы команда рано или поздно не узнала об этом, и я предвидел претензии матросов на некую дополнительную премию сверх основной оплаты. Но до сих пор мне не представилась возможность серьезно потолковать с сэром Ричардом о делах. Я послал за Питером и принялся его допрашивать.

— Хозяин давно уже говорит о сокровищах, — сказал мне Питер, — и наливает стакан вина любому бездельнику с полубака, который только явится к нему с такого рода жалобами. Стакан вина вместо дюжины хороших плетей на решетке трюмного люка!

— Почему же ты мне ничего не говорил?

— Сэр Ричард мой хозяин. Но, поскольку вы сами об этом услышали, я могу с вами поделиться своими наблюдениями…

— Выкладывай!

— Ну, среди людей ходят разговоры о том, что собой представляют эти сокровища и как ими можно распорядиться.

— Среди людей Майкла?

— Среди всех. Люди Майкла посерьезнее, а остальные отпускают по этому поводу разные шуточки и насмешки. Вот и вся разница.

— А что говорит Запевала Сэм?

— Он утверждает, будто нет никаких сокровищ, и тоже смеется. И мастер Фрэнк вместе с ним. А если Сэм смеется, то все знают, что он лжет, и продолжают насмешничать.

Я отпустил его и вызвал Запевалу Сэма.

— Почему ты не сказал мне о разговорах про сокровища и о сплетнях, которыми кишит судно? — спросил я его.

— Поскольку сэр Ричард сам открыто говорит об этом, я думал, что вы знаете, мистер Пенрит, сэр. А я все отрицаю как только могу. И мастер Мадден тоже!

И он расплылся в нагловатой ухмылке.

— Можешь идти, — холодно сказал я.

Все неразрешенные проблемы опять свалились на мои плечи. Мне следовало выбрать момент, когда сэр Ричард окажется достаточно трезвым и благоразумным, чтобы вместе с ним и юным Мадденом обсудить вопрос о выделении определенной доли сокровищ для команды. Объявив о своем решении, мы сумеем взять под контроль дальнейшее развитие событий и прекратим слухи и вредные домыслы.

Мне больно было сознавать, что Фрэнк Мадден отлично знал обо всем происходящем. Я упрекал себя в недостаточном внимании к своему подопечному, но заботы по управлению судном отнимали у меня слишком много времени, а его законный опекун полностью пренебрегал своими обязанностями.

Я отлично понимал, насколько велика ожидающая нас впереди опасность. Дисциплину среди матросов легко поддерживать, когда имеешь под рукой власть закона, чтобы наказывать за нарушения. А мы уплыли слишком далеко от всех представителей этой власти. Черный Майкл и его приятели были — или являлись таковыми в недавнем прошлом — типичными преступниками, людьми вне закона, и Сэм Пайк тоже. Мы могли полагаться только на самих себя, а хромой мальчишка со своими фантазиями настолько отдалился от нас, что почти перешел в чужой лагерь; от сэра Ричарда тоже едва ли стоило в ближайшем будущем ожидать какого-либо проку.

Два дня спустя, ближе к полудню, он подошел ко мне на юте. Некогда румяное лицо его покрывали желтовато-бурые пятна, а рука, протянутая мне, дрожала.

— Доброе утро, капитан, — сказал он. — Фрэнк уверяет, будто мы приближаемся к Мадагаскару.

— Мы сейчас у южной его оконечности, — ответил я, — но слишком далеко отклонились к востоку. Остров расположен с юго-запада на северо-восток, так что если мы пойдем строго на север, то скоро увидим его берега.

— Отлично! — Он прилагал значительные усилия, чтобы казаться таким же беззаботным и невозмутимым, как прежде. — Буду рад ступить, наконец, на твердую землю. Шесть недель на борту — чересчур большое удовольствие для меня. Что-нибудь слышно о «Соколе»?

— Эмбер, кажется, видел его мачты над горизонтом вчера на закате, однако не очень в этом уверен. Во всяком случае мы оставили шхуну далеко позади.

— Мне слегка нездоровилось в последнее время, — проговорил сэр Ричард. — Должно быть, вино в одном из бочонков с Мадейры — думаю, сорт «Малмсей», — оказалось недобродившим…

Я заметил, что он пристально следит за моей реакцией, и промолчал.

— Насколько я понял, среди людей ходят всякие разговоры, — продолжал он.

— Да, и я давно хотел побеседовать с вами об этом, — ответил я. — Может, обсудим это сейчас?

Не было никакого смысла задевать его самолюбие, и мне кажется, он оценил мою тактичность.

— Несомненно, — согласился он. — После того, как немного перекусим.

Мы собрались втроем в кают-компании и тщательно рассмотрели ситуацию — собственно, рассматривали ее я и сэр Ричард. Фрэнк Мадден проявил известное безразличие к теме нашего разговора, поскольку наверняка знал, что без него не обойдется, и даже догадывался, о чем пойдет речь.

— Сокровищ там хватит на всех, — отмахнулся он. — Выделите каждому его часть, и все тут. Для начала я предлагаю увеличить долю Пенрита вдвое.

Сэр Ричард охотно согласился с этим предложением, добавив несколько весьма лестных замечаний по поводу моего управления судном. Признаться, я был удивлен неожиданной инициативой юного Маддена, тем более что его щедрость, казалось, на этом и закончилась. Глаза его выражали скорее любопытство, чем сердечность и заинтересованность, словно все происходящее казалось ему не более, чем спектаклем.

Сэр Ричард набросал черновой список. Поскольку Фентон выбыл из игры, доля Сэма по настоянию Фрэнка была повышена до трех частей, и в окончательной редакции список выглядел так: