Карина прикусывает нижнюю губу и ухмыляется, как чертенок.

— А что, если я не вернусь?

— Карина! Ты собираешься спать с ним?

Она визжит, как пятилетний ребенок, ныряя в сторону, когда я пытаюсь ударить ее по руке.

— Ну, не знаю. Может быть? Я на всякий случай заполнила бланк отсутствия. Это делает меня шлюхой?

— Нет! Нисколько. Если ты думаешь, что он хороший парень, и он хорошо к тебе относится, и ты думаешь, что готова, то почему бы и нет?

Моя подруга улыбается от уха до уха, хотя теперь уже немного спокойнее.

— Да. Я имею в виду, что он очень милый. Мне приходится провоцировать каждый контакт между нами, потому что он пытается быть джентльменом. Честно говоря, я вроде как хочу, чтобы он просто прижал меня к стене и трахнул уже.

— Карина!

Она смеется. Выражение ее лица меняется, когда она видит то, что я держу в руках…

Вот дерьмо.

Я совсем забыла про перо. Я рассеянно вертела его в пальцах, вдавливая тупой конец полого стержня в подушечку большого пальца, пока разговаривала с ней.

— Очень мило, — говорит Карина, забирая его у меня. Она подносит его к свету. — Ого, оно действительно прекрасно. Где ты его взяла?

— О, на лужайке. Нашла на траве. — Удивительно, как легко я ей вру.

Мне это не нравится, но я была бы дурой, если бы сказала ей правду. Она бы с ума сошла, если бы узнала, что Рэн был здесь. Карина отменила бы свое свидание и провела остаток ночи, пытаясь уговорить меня донести на Рэна за то, что он прокрался на девичий этаж. Это вторжение — наименьший из его многочисленных грехов, но Карина ухватилась бы за него обеими руками, если бы решила, что этого будет достаточно, чтобы его исключили из академии.

— Я никогда раньше не видела такого перышка. Красивое, — говорит она, протягивая его мне обратно.

Я забираю его у нее.

— Да, красивое.

— Ты должна оставить его себе. Сделай с ним что-нибудь красивое. Я знаю, как сделать из него заколку для волос. Могу показать тебе, если хочешь.

— Было бы здорово.

Она хлопает в ладоши и делает глубокий вдох.

— Ладно. Я собираюсь выбраться отсюда. Пожелай мне удачи! Возможно, когда я вернусь, мне будет, что рассказать.

Я жду, пока она исчезнет в коридоре и завернет за угол, а потом достаю мобильник и начинаю печатать сообщение.

Я: оно прекрасно, но я его не оставлю.

Почти сразу же появляются три точки.

РЕН: лгунья.

Я: ты должен остановиться.

РЭН: зачем говорить то, что ты не имеешь в виду?

Я: о чем, черт возьми, ты говоришь?

РЭН: ты говоришь мне, что я должен остановиться. Но ты не хочешь, чтобы я останавливался. Это последнее, чего ты хочешь.

Черт возьми, от этого засранца мне хочется кричать.

Я: ты этого не знаешь. Ты понятия не имеешь, что творится у меня в голове.

РЭН: я знаю, что сегодня вечер пятницы, и ты никуда не пойдешь.

Я: Пойду. Я иду с Кариной.

РЭН: странно. Я только что видел, как она сжигала резину на дороге в своей дерьмовой Файрберд. И ты не сидела на пассажирском сиденье.

Я: Сталкер!

РЭН: я многое замечаю, малышка Эль. Подай на меня в суд. Ты осталась в академии, потому что хотела встретиться со мной.

Я: ты чертовски высокого мнения о себе, да?

РЭН: грубая честность очень похожа на высокомерие для неподготовленного глаза.

Я: Боже, просто остановись!

РЭН: встретимся.

Я: НЕТ.

РЭН: Дай мне час. Если ты не придешь, мне придется прийти к тебе. Тогда ты увидишь, какой я на самом деле сталкер.

Я: ТЫ СОШЕЛ С УМА! Ты не посмеешь прийти ко мне в комнату.

Моя кровь почти закипела. Я не могу поверить этому ублюдку. Он просто бессовестный.