– Поэтому все сначала говорили о старике, - полувопросительно сказал Коннор.
– А теперь рядом с Микой - подросток. Он что - был таким старым, что ему захотелось?..

– Нет, ему всего-то было где-то под сорок лет, - покачал головой Перт, сморщившийся от злобы.
– Но он страшно боялся смерти от старости. Это потом, когда анализировали происшествие, выяснили.

– Вы чего-то не договариваете, - заметил Джарри, внимательно наблюдавший за храмовником.

– Да. Это есть. Тёрн был гениальным, но слишком торопливым, - снова насупившись, сказал Перт.
– Если бы он пробыл в Старом Городе подольше, он бы знал, что эта формула, самостоятельно слепленная им, уже известна всем храмовникам - высших структур. Тому же Дроку, например.

– Но в чём подвох?
– не выдержал уже Ильм.
– Почему формулу и саму эту историю знают только учёные? Я помню что-то… слышал примерно, но нас, руководителей, она тогда не коснулась. Только учёных.

– Подвох в том, что формула действует. Но с каждым разом применения любому существу на молодость остаётся очень мало времени - вне зависимости, сколько он пожрал чужой некромагии. Этот эльф, судя по всему, сейчас повторяет уже испытанное действо. Значит… Нынешний подросток Тёрн уже через месяцы станет взрослым. А его старость будет просто стремительной… И, сколько бы он потом ни убивал некромагов, он обречён на то, чтобы умереть раньше собственного, отведённого ему срока.

– Дрок это знает?
– медленно спросил Ильм.

– Знает. Поэтому книга, в которой эта формула имеется, спрятана подальше от… искушения.
– Перт понурился, глядя в пол, а потом поднял голову: - Ветер затих. Пора выходить. Как будем действовать? Добираемся до Дрока?

– Я беру Джарри, - неожиданно сказал Колр.
– Могу взять Ильма.

Без объяснений все поняли чёрного дракона. Он собирается отнести своих “пассажиров” сразу к деревне. Хельми кивнул ему.

– Беру Коннора и Мирта.

– Я согласен, - сказал Ильм.
– Только оставьте меня рядом с машинами Дрока.

– С-сделаем, - кивнул Колр.
– Идём на улицу.

– Мы на машинах Чистильщиков, - решил Перт.

Со всеми предосторожностями открыли дверь на улицу, на которой уже стало по-утреннему светло. Трисмегист и Перт подтвердили, что опасности больше нет - ни от Дрокова ветра, ни от мёртвых некромагов. Коннор и Мирт напомнили Ивару и Эрно, что их подвезут до деревни тоже Чистильщики, а также велели, чтобы те не забыли о некромаге, в чьей памяти обнаружили спрятанных детей.

– Мы потом заберём его в деревню, - пообещал Рамону Коннор.
– Как только уладим дело с этим Тёрном.

Хельми, чуть в стороне от Колра, уже успел обратиться и ждал своих “пассажиров”, отворачиваясь от чёрного дракона, чьи крылья уже подняли пыльно-каменистые вихри, пока тот первым поднимался в воздух.

Вцепившись в драконьи лапы и где-то даже жалея, что рядом нет дельтапланов, Коннор и Мирт помогли Хельми, слегка пробежавшись, пока он взлетал.

Остановку, как и задумано, сделали рядом со штабом Чистильщиков, где их ждал Дрок. Дрок безапелляционно заявил, что даже драконы не могут полететь просто так к деревне. Тёрн слишком опасен для них, всё ещё могущественный. Так что им всем придётся выступить, что называется, единым фронтом.

Дожидаясь, пока храмовники, Белостенные и некромаги, засядут по машинам, Коннор хмуро думал: “Неужели я ошибся, когда велел Мике бежать в штаб? Неужели ошибся, когда согласился с ним, услышав, что он бежит к пригородному мосту? Но тогда это была очень неплохая идея!”

– О чём думаешь?
– прошептал Мирт, который стоял рядом и разглядывал, как храмовники суетятся, рассаживаясь по машинам.

Коннор демонстративно, но молча расслабил застёжку браслета. Хельми покосился на обоих и выполнил то же самое.

“Чувствую себя виноватым, что разрешил Мике бежать от Дрока. Лучше бы он стал заблокированным, но вне опасности!”

“Ты не Люция, чтобы предугадывать, - напомнил Хельми.
– Легко сейчас говорить об этом, когда знаешь последствия”.

“Чувствовать себя виноватыми должны наши старшие, - спокойно заметил Мирт.
– А они даже не заметили, что сбросили на тебя многие важные решения. Не знаю, что там за заморочки с Тёрном были у храмовников, но с тебя они требуют, как со слишком рано повзрослевшего”.

“Согласен, между прочим”, - хмыкнул юный дракон.

“Честно - я боялся, что на меня кто-то из них будет орать, - признался Коннор.
– Именно из-за этого, что я там командовал. А Перт, по-моему, даже не понял, что я обращаюсь к нему, как к… на “ты”, в общем!”

“Всё он понял, - вздохнул Мирт.
– Просто он видел твой уровень. Ты во всём разбирался, как будто сам стал храмовником…”

Коннор вдруг почувствовал, что он… жалуется и ищет у братьев поддержки. Прибедняясь. Увлёкшись реверансами, как говорит Селена… И заставил себя молчать. Более того - он не сказал, что голова продолжает болеть. И он страшно опасается, что может вернуться тот, довоенный Коннор, который может испугаться и места, где вдруг оказался, и людей, которые ему незнакомы. А у братьев, как и у всех, кто его сейчас окружает, и так слишком много забот. Поэтому он молчал и об этом. Лишь самую чуточку, чтобы остальным не было видно, он подкорректировал своё личное пространство - можно даже сказать, что замаскировал. Чтобы никто не видел, что вокруг него внутренняя буря продолжает бушевать.