… До обеда было ясно. Но сейчас небо постепенно затягивалось высокими, плотными серыми облаками. Ангары для дельтапланов, построенные на садовой меже между Тёплой Норой и учебкой, почти все красовались с открытыми дверями. Нет, пара закрыта. Коннор поспешил к последнему из них. Тут находился дельтаплан, который ему нравился, хотя он не собирался его присваивать. Серый. Лада шутила: “Это потому, что у тебя глаза серые!” А он смеялся над её шуткой, но о себе знал то, чего не хотел говорить даже закадычной подружке: серый цвет позволял ему в воздухе сливаться с небом, чувствовать себя частью громады туч, заволакивающих недавно чистое пространство.

К дельтаплану он поспешил, когда почувствовал, как и вчера, нарастающее раздражение от ощущаемого бессилия. Но вчера он выплеснул из себя это раздражение в поединке с ребятами. Сегодня захотелось развеять его почти бездумным полётом в пустоте под нависающими тучами.

И, только когда Герд и Сильвестр помогли ему выкатить дельтаплан на настил - для разгона, Коннор вдруг сообразил: у него есть время! Тот самый “тихий час”, которого хватит, чтобы долететь до разрушенной деревни - и назад. Джарри и Колр предполагали сегодня заняться тренировками на пейнтбольном поле, задействуя неожиданно свалившееся на них, как на организаторов, счастье - вынужденные каникулы старших. Но до этого времени - есть возможность кое-что разведать…

Он лёг в ременные петли, подтягивая их так, чтобы ощущать каждое движение, каждую едва слышную дрожь дельтаплана. Мальчишки-оборотни помогли сзади чуть подтолкнуть громадную птицу, и Коннор побежал по настилу вместе с послушным крылатым телом, чьей живой частью он стал.

– Удачи!
– услышал он вслед пропадающий крик снизу.

И, глядя не на руки, а на тучи, которые взяли разбег на сближение с ним, отозвался шёпотом, но покачав крыльями (“Я слышал вас!”):

– Удачи!

Шлем с очками закрывал голову от ветра, который, чем ближе к тучам, тем становился промозглей. Поэтому невольная улыбка на незащищённых губах мёрзла в рвущемся под крылья холодном воздушном потоке, но не пропадала. “И чё вчера дрался? Взлетел бы - и успокоился!” Разворачивая дельтаплан чуть налево, к деревенской улице, он машинально трогал то один, то другой ременной трос, задавая направление. Улица нужна, чтобы думали - он летит к заводи.

Он туда, конечно, и полетит. Но, покружив над нею немного, Коннор собирался накинуть на себя и свои временные крылья магию “отвода глаз” и сбежать. Сначала он рванёт к молодому лесу, заново выращенному упрямым Бернаром, затем пролетит небольшой полосой старого леса, чудом оставшегося после второго нашествия магических машин. И, наконец, оврагами и одичавшими деревенскими полями доберётся до руин деревни. А уж там…

Надежды оправдались. Хватило одного круга над заводью, где уже летали две пары: Мускари с Космеей - и Эрно с Маев. Он произнёс заклинание, потом скользнул в сторону. И на мягкой воздушной подушке над лесом, ощущая множество мелких воздушных течений, через все свои продуманные дорожные метки махнул к оврагам.

Вылетев из овражной низменности, Коннор вздрогнул: впереди летел кто-то ещё, не очень хорошо, даже слишком небрежно прикрывшись тем же заклинанием отвода глаз! А спустя минуту поразился ещё больше: что здесь делает Хельми?!

Сообразил. И даже не рассердился, а смирившись, только хмыкнул философски: интересно, а в самой бывшей деревне его не ждут подобные сюрпризы?

Ещё как ждали!

Он осторожно спустился (здесь, на пустоши, ветер разыгрался) и пробежал несколько шагов мимо дельтаплана Мирта с собственными грохочущими над головой крыльями. А когда остановился, мальчишка-эльф с Колином бросились к нему - помогать выпутываться из ремней подвески. Терпеливо выжидая, пока они всё расстегнут (им сейчас под руку лучше не лезть!), Коннор так сварливо, что сам удивился, спросил:

– А Мика где? Неужели не взяли?

– Мика остался следить за Иваром, - сообщил Колин.
– Нагни голову и вылезай… Ну, а мы - полетели.

– И всё-таки…Что вы здесь делаете?

Подошёл обернувшийся Хельми, распуская на ходу свои растрепавшиеся длинные волосы и вновь собирая их в “хвост”. Он успел не только приземлиться, но и посидеть с ребятами. По губам - ухмылка.

– Мы реш-шили - ты-то знаеш-шь, что делал Ивар в могиле, - объяснил юный дракон.
– Но с-с нами не поделилс-ся. А нам любопытно.

– Откуда мне знать, если я туда ещё не влезал!..
– вздохнул Коннор и поинтересовался: - А как мы пойдём к могиле? Натопчем - Ивар увидит. А если он сюда вернётся - и не один раз? Ещё неизвестно, как у него откликнется наше любопытство.

– Не заметит, - отозвался Колин.
– Я тогда, ночью, следил, как он вылезает и сразу бежит туда, где вызвал свой колдовской ветер. Он даже не оглянулся.

– А если он огляделся, перед тем как туда залезть?

– Не было этого, - уверенно отрезал мальчишка-оборотень.
– Я присмотрелся к могиле с самого начала, когда долетели. Я не слишком опытный охотник, но и он не маскировался. По следам вокруг могилы видно, что ветер друидов принёс его прямо сюда, и он сразу полез вниз. Как будто времени ему не хватало. Чуть не бегом. Там даже его следы остались, когда он поскользнулся и съехал вниз. Если присмотришься - видны следы пальцев: он, наверное, испугался, что падает.

– Почему он торопился?
– покачал головой Мирт.

– Сейчас выясним, - пообещал Коннор. И предупредил: - К могиле на всякий случай всё же не подходите. Я единственный среди нас, кто знает некромантию и некромагию. Сам туда влезу, а потом расскажу, что там видел. Договорились?

– Спрашиваешь, - усмехнулся Мирт.
– Да мы бы и сами не подошли.

– Почему?
– поглядывая на останки старой могилы, спросил Коннор.

– Там такие эманации смерти, что сквозь них лезть туда… В общем, я не удивляюсь, что Ивар туда так спешил, - не то с усмешкой, не то со вздохом ответил Мирт.