— Я вас отмазала от очередной чокнутой, — пожала плечами, не понимая, почему он злиться. Благодарить должен. — Отвлекать людей надо яркими образами, — на всякий случай решила объяснить логику своего поступка. — Я просто переключила ее внимание с твоей звездной личности на неприглядные картины жизни маргиналов. Теперь она не может думать ни о чем другом, кроме как об этом. Ты отошел на второй план.

— Ты что, учишься на психолога? — предположил Дима, но Артем перебил его.

— Нет, она же говорила, что архитектор!

— Одно другому не мешает, — наш разговор плавно перетек в спор двух друзей. — Она такая целеустремленная, что не удивлюсь, что она получает сразу два образования.

— Когда ей получать второе образование? — присоединился Ваня. — У нее еще нет первого. К тому же она работает.

Покачав головой, я обратила свое внимание на Костю, который не принимал участие в споре и, насупившись, смотрел на меня.

— Это же было смешно, — вдруг захотелось извиниться, — и сработало. Вы теперь мои должники, — чуть ли не обиженным тоном заявила.

Раз собирается дуться, как девчонка — пожалуйста. Какое мне дело до его чувств?

Вскоре я поняла, что все мои старания пропали зря: все больше людей стали оборачиваться на группу и перешептываться. Самый храбрый решил подойти к ним и спросить в лоб, те ли они самые, за кого он их принял. К моему удивлению, музыканты не стали упираться и сразу признались, и даже не отказали в автографе и совместной фотографии. Девицы так и вешались на Костю. Он вел себя сдержанно и абсолютно одинаково со всеми, не выделяя никого конкретного. А я постепенно начала осознавать, насколько они были популярными. Группу не оставили в покое, пока каждый клиент, а также работники кафе, не сфотографировался с ними. Марина сияла от счастья, прижимаясь к своему кумиру.

— Не хочу быть грубой, — подошла к их столику, кода толпа немного рассеялась, — но проваливайте уже! Вы привлекаете народ, а у меня всего одна пара рук. Я так не доживу до конца рабочего дня.

— Она права, Кит, пора сваливать, — Дима засобирался уходить, — а то нам потом отсюда не вырваться.

— Я еще не со всеми сфотографировался, — Костя встал рядом со мной и, придвинув ближе к себе, обнял за талию. — Улыбнись для меня, детка! — глаза ослепила вспышка телефона.

— Автограф? — предложила, когда он сел обратно. Мне показалось это уместным, если уж он снялся со мной, как со знаменитостью.

— Только если под номером твоего телефона, детка.

Вот опять, мы вернулись на старые добрые рельсы. Почему все считают себя просто обязанным флиртовать с официанткой? Это игра такая — как можно быстрей заполучи номерок у девушки, которой уже осточертело слышать просьбы об этом?

— Ты неверно все поняла, — поспешил объясниться Костя. — Я хотел предложить тебе работу.

Что он мог мне предложить? Быть у него на побегушках или прислуживать в его звездном доме? А главное, зачем ему мне помогать? Я не верила в бескорыстие людей. Им всегда что-нибудь да надо взамен, даже если они об этом не говорят.

— Интересно, какую, — уперлась одной рукой в бок, готовая отвергнуть любое его предложение. — Архитектором? Предупреждаю, я на начальном этапе проектирования зданий, дом построить тебе не смогу.

— Мы снимаем клип на новую песню, и на главную роль нам нужна девушка. Ты подходишь по типажу.

У меня, как у всех, было две руки, две ноги и большая уверенность, что я ничуть не хуже других, но я не считала себя супермоделью, а свою внешность чрезвычайно привлекательной. Охарактеризовать меня можно было скорее словом «миленькая».

— Таких типажей полно на каждом шагу, — все еще не верила ему. — Почему именно я?

— Хочу помочь тебе, — дал объяснение, которое одновременно трогало и злило.

— Так это благотворительность? — в агрессивной форме спросила.

Парень вздохнул, ломая голову, как ко мне подступиться:

— Тебе не говорили, что у тебя сложный характер?

— Постоянно, — и это было правдой.

— Поступим следующим образом: я оставлю тебе свой номер, если надумаешь, звони. Дай свой телефон, — протянул руку.

— Зачем? — Он считает, что я так беспомощна, что не способна сама вбить одиннадцать цифр в память телефона?

— Ты же не думаешь, что я во всеуслышание буду объявлять свой личный номер? — спокойно пояснил, а я почувствовала себя дурой. — Меня терроризируют звонками и сообщениями.

Неуверенная в своем решении, я все же вручила брюнету «андроид». Дело здесь нечисто. Будут они ради меня одной тянуть со съемками, теряя деньги и время.

Несколько беглых движений пальцев по экрану, и Костя вернул мне гаджет обратно. Парни стали подниматься из-за стола, собираясь уходить. Я забрала счет, а повернувшись, чуть не уткнулась лицом в грудь Кости.