Через несколько минут полумрак каверны наполнился дробным перестуком, а ещё через пятнадцать минут воцарилось озадаченное молчание.

— Нет. — сказал напряжённый Финс. — Мы, наверное, что-то неправильно поняли.

— А может быть, по нему надо ударить его же собственным оружием? — предположил кто-то из воинов с двуручным молотом. — У нашего может не хватать веса…

— Чепуха! — отмахнулся от предложения Кельт. — Во-первых, у него оружие — не молот, а палица, а во-вторых — тут же ясно сказано, что нам нужен самый обычный молот.

— Ну, тогда… Гм. Не знаю.

— Вот и я тоже не знаю.

Игроки принялись переглядываться и бросать задумчивые взгляды на последний оставшийся саркофаг. Шкала здоровья Владыки Безумия медленно заполнялась.

— Стоп. — внезапно пробормотал Финс и хлопнул себя рукой по лбу. — Стойте! Я, кажется, идиот!

— Серьёзно? — прищурился Кельт. — И почему ты подумал об этом только сейчас?

— Молот! — продолжал, не обращая внимания на товарища, Финс. — Обыкновенный молот! — с этими словами он открыл свой инвентарь и вытащил оттуда примитивный металлический молоток.

Повреждённый молот Фартукка.

Ранг предмета: Сюжетный.

Необходим для выполнения определённого задания.

Некогда добротно выполненный, сейчас этот молот погнут и потускнел. Кто знает, что за судьба настигла его владельца…

— Эй! — обрадовался Кельт. — Так это же та самая болванка, которой в тебя бросался тот странный монстр! Как там его звали? Младший брат, кажется? Или нет?

— Маленький брат, Кельт. — поправил его Финс и, подойдя к Владыке, коротко замахнулся. — Хоп!

Пол от удара погнутого молотка о шлем Владыки Безумия вздрогнул, а где-то наверху раздались раскаты далёкого грома. Глаза поверженного Сереброликого на мгновение загорелись оранжевым светом, но тут же потухли, и он стремительно рассыпался чёрным пеплом.

Внимание!

Старший Владыка Сереброликих повержен!

Ваша награда будет увеличена.

Вы получили новый уровень!

Вы получили +5 Очков Характеристик!

Зона доступных для изучения Умений расширилась!

— Йе-ееееесть!

Игроки разразились радостными криками, а свет вокруг них словно померк и перед глазами каждого из них появилось яркое подвижное изображение…

Они увидели, как незнакомый им человек в одежде ремонтника городских служб сидит на каменном обломке в плохо освещённой пещере и ведёт беседу со странным, сильно сгорбившимся существом. Вслед за этим мелькнула картина того, как они обнимаются, и игроки увидели всё того же ремонтника, но уже одного, стоящего посреди широкого коридора. Человек поворачивался из стороны в сторону и явно прислушивался к какому-то далёкому шуму.

Вот он крадётся вниз по узкой лестнице, потом пробирается по какому-то лазу… Вот перед ним появляются несколько культистов, позади которых возвышается фигура Владыки Безумия и тот вскидывает когтистую руку… Незнакомца окатывает мутновато-зелёной волной какой-то поганой магии и он кричит… Снова коридоры… Каналы с мутной водой… Покрытые светящейся плесенью туннели… Последним, что увидели игроки, было изображение обычной металлической двери в конце какого-то узкого коридора. После этого видение оборвалось и всё исчезло.

— Ох… Я это один сейчас видел или мы все?

— Все, дружище, все. Всё в порядке.

— Слушайте, а это ведь был тот самый хмырь из того задания…

Внимание!

Задание "Потерянный во мраке" выполнено!

Вы узнали судьбу несчастного рабочего и отомстили его убийце.

Награду за задание можно получить в здании Городского Совета города Дорнбурга.

— Поверить не могу… — покачал головой Кельт. — А я уже и забыл про то, что молоток был квестовым предметом. Чёрт побери, Финс, как ты про него вспомнил?

— Сам не знаю. — пожал плечами Финс. — Просто подумал, что…

— Ы-ыыыыхх-х-х-х-хх….

Бом!

— С-с-с-сс…. В-в-в-в-ве-еет…

Бом!

Игроки обернулись как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как крышка последнего саркофага неторопливо возносится вверх и тяжело валится на каменные ступени. Раздался грохот, во все стороны брызнула каменная крошка.

— Вот же дерь… — начал говорить Орф, но изящная ладошка Ракетки с твёрдостью запечатала ему рот.

— Не ругайся, пушистый. — произнесла она, не отрывая, впрочем, взгляда от поднимающегося из гроба Владыки.