– Эх, – тяжко выдохнул пират, – к тому, Война, что не дай Бог кому-то пришло бы в голову описать не ту мою жизнь, полную перца и соли с порохом, а теперешнюю… Вот разве только какому-нибудь кладбищенскому смотрителю – ведь не часто из могил выползают ожившие люди, или священнику – я ведь по сути воскрес.

– Полно вам, – отмахнулся Якуб, – на вашу, как и на мою жизнь, никто не стал бы тратить ни чернил, ни киновари.

– Якуб, – вдруг сменил тон Ласт Пранк, – мне нужно уходить.

Красные от недосыпания глаза хозяина мельницкого замка округлились.

– Куда, Ричи? Что вы такое говорите?

– Меня зовут в дорогу те самые «пороховые искры», мой дорогой друг. И не только они.

– Да ведь через дыры в вашем теле можно муку просеивать!

– Ну-ну-ну, – урезонил разыгравшуюся фантазию Войны англичанин, – стоит ли так утрировать?

– Куда там еще утри-ро-ва… – Якуб умолк на полуслове, глядя, как Ласт Пранк стянул вниз одну из повязок на своем правом боку.

Еще вечером там ясно зияла дыра, и ободранные сулицей кости ребер скалилась столь зловеще, что мысль о том, будто мистер Свод ненадолго вернулся с того света, упрямо не уходила из головы Войны до сего момента.

Теперь же перед глазами Якуба было не иначе, как чудо: на месте страшных дыр просвечивали розовые округлые шрамы, размером со свиной пятак. Только то, что на них была совсем еще тонкая, нежная кожа, хоть как-то связывало произошедшее с реальностью.

– В чем дело, Свод? – сдержанно спросил Якуб, чувствуя, как стали набирать опасный темп скачущие в чехарде мысли. – Мы с вами неглупые люди и прекрасно понимаем, что такого просто не может быть.

– Не знаю, что вам и ответить, – легкомысленно пожал плечами Ричи, – значит, может.

– Вам не больно?

– Больно, – признался, Свод, – но где-то внутри, и, скорее, это боль по привычке. Что-то где-то покалывает, иногда жжет или зудит, но я чувствую, что поправляюсь. Если брать общее состояние, я бы оценил его, как второй день после серьезной простуды. Что самое интересное, появилось точно такое же, как и после простуды, непреодолимое желание начать что-то делать, шевелиться.

– …Не смешите меня, Ричи, – возразил Война после короткой паузы. – Вам в любом случае запрещено сейчас нагружаться какой-то работой. Не думаю, что Климиха утверждала обратное.

– О! – вскинул брови англичанин. – Миссис Климиган! Она и на самом деле ничего такого не говорила. Она вообще молчала, но вот ее спутник… В общем, Война, не позднее завтрашнего дня мне придется начать шевелиться и немало.

Хозяин мельницкого замка здоровой рукой осторожно, чтобы максимально ограничить слышимость их разговора в коридоре, прикрыл дверь и, тревожно сдвинув брови, спросил:

– Ну-ка, дорогой мой друг, расскажите мне поподробнее о спутнике миссис Климиган. Кажется, я сегодня упустил что-то весьма важное и связано оно именно с этим пришельцем.

– А вы его не видели, Война?

– Клянусь вашим воскресением – нет!

– Ну, – неуверенно начал Свод, – тогда это, конечно, не дело. Замок-то ваш, как же без разрешения? Миссис Климиг…

– С ней, – не дал ему договорить Якуб, – я как-нибудь разберусь позже. Мне интересно узнать именно от вас о том человеке-дереве, который с ней приходил.

– И вы видели дерево?

– Да, мой друг, и я, и даже пани Сусанна. Бьюсь об заклад, спящий мертвецким сном Казик тоже видел во сне это дерево. Что это, Свод? Кто? И как это вообще возможно – проникать в сон сразу нескольких людей?

Англичанин заерзал. Было видно, что он и ответил бы Якубу, и поговорил бы на эту тему, но по какой-то причине не мог этого сделать.

– Ричи, – осторожно продолжил Якуб после неловкого молчания, – у вас с ним заключен какой-то договор?

– Близко к тому, Война, – радуясь догадливости друга, подтвердил Свод. – Только не бойтесь, ради бога, я ничего не подписывал кровью…

Якуб уперся взглядом в бледное небритое лицо друга. Оно сейчас вполне вписывалось в образ бывалого пирата, но вот глаза! Они просто лучились легким, безшабашным весельем.

– Вы полагаете, это смешно? – стараясь выглядеть строго, спросил хозяин Мельника.

– Нет, Война, – с облегчением выдохнул джентльмен удачи, – просто с каждой минутой мне становится все лучше. Честное слово, за такую сделку следовало бы расписаться кровью. Если так пойдет и дальше, завтра же утром я уеду.

– Куда Свод? Зачем?!

– Этот …человек, это дерево попросило.

– Бред! – не выдержал Якуб.

– Выходит, и у вас тоже бред? И у пани Сусанны? Может, Казика разбудим, спросим?