— Да я сам мало где бываю, — пожал я плечами. — Мы же если не тренируемся, то каких-нибудь тварей гоняем. Так что ты спрашивай, если знаю — расскажу. Но только это, скажите сразу, что делать надо. Так-то я помочь не против, да и с командованием у меня договор, что отработаю.

— Да ща всё организуем, — отмахнулся Вася. — Вебер, сделай красиво! Не кипешуй, садись давай! Сейчас все разойдутся, картохи пожарим с тушняком, есть у меня заначка. И чайку со сгухой организуем!

— Хорошо тут у вас, — усмехнулся я, присаживаясь на табурет. — Так служить можно. Не то что у нас, и в снег, и в грязь носишься за монстрами.

— Да ты чо, — вытянулись от любопытства лица солдат. — Расскажи!

— …я думаю, что делать, была не была, и направляю Буцефала прямо на патриарха. — Я выколупывал глазки из картошки и одновременно вещал перед солдатами с горящими глазами, живописуя свои приключения. — Эта тварь давай лупить по мне из трансформировавшегося маркера гайками. На таком расстоянии они металл пробивали похлеще, чем пули из калаша, а дырки так и больше оставались. Но я за панелью спрятался и рулю прямо на уничтожителя. И что вы думаете?

— Что? — разом выдохнули любопытные слушатели. — Да не томи!

— Этот мудак выпускает прямо передо мной облако краски. — Я не стал дальше нагнетать атмосферу. — А когда я в него влетаю — поджигает. Оно рванул почище, чем объёмный боеприпас, машину повело, и вместо того, чтобы смять этого урода, переворачиваюсь и вылетаю из кабины через лобовуху. Метров на пятнадцать улетел, благо в сугроб попал, а то бы все кости переломал.

— И чего, ты его голыми руками завалил?! — восторженно завопил Вася. — Чё, в натуре?!

— Почему? — удивился я. — Я ж с молотом десантировался. Как его в руке держал, так и вылетел в окно. Так что, как положено, череп ему разнёс, только кровища зелёная по снегу разлетелась. Ну, правда, перед этим мои девчонки к Уничтожителю Спайди подогнали тайком, пока тот со мной воевал, и печать изгнания на него прилепили. Гремлина из робота вышибла, и тут я такой — добрый вечер. И хана зелёному.

— А девок-то шпилишь, поди, — ехидно подколол один из солдат. — Как оно в малиннике-то? Слушай, а к какой можно подкатить? Вы ж тут ещё две недели будете.

— Если тебе яйца дороги — ни к какой. — Я серьёзно глянул на героя-любовника. — Серьёзно. Тебе там любая, даже лолька Изабелла, хозяйство на раз оторвёт. Или в жабу превратит, будешь орать: «К-ка-кова-а-а-а клюк-ва-а-а-а». Я сам к своим девкам ни-ни.

— Да брешешь, — неуверенно попытался подловить меня заметно погрустневший боец. — Что прям ни разу?

— Я что дурак, что ли? — удивился я. — За каждой из них владетельный Дом стоит или клан. У Дары так вообще дед — глава Бурятии. Там присунуть не успеешь, тебя самого отымеют. И ладно, если этим дело ограничится. Нафиг надо. Потрахаться я всегда с кем найду, зато целее буду.

— Мля, а я уже губу раскатал, — протянул кто-то из солдат.

— Не, чуваки, закатывайте обратно, — я искренне не хотел, чтобы парни встряли. — Лучше в увал сходите в город, там кого найдёте.

— С местными?! — хором воскликнули бойцы. — Да ну нахер. Они похлеще твоих родовитых будут.

— Что, не дают, что ли? — удивился я.

— Дают, но там сам не захочешь, — пояснил опытный Вася. — Там, наоборот, местные бабы, чуть подопьют — у них ноги сами раздвигаются. И попробуй не трахни, прирезать могут. А потом житья не даст, будет везде за тобой ходить, доставать, мол, она теперь твоя жена. Я, когда только служить начинал, у нас один дембель так попал. Так его офицеры три дня натурально прятали и на гражданку раньше срока выпнули, лишь бы только ничего не случилось. Так что лучше уж потерпеть, а дома…

— Мужики, готово!!! — в помещение вошёл боец, держа полотенцем громадную сковороду, полную золотистой жареной картошки, от которой шёл умопомрачительный аромат. — Давайте к столу!

— Мать моя, как пахнет, — у меня непроизвольно пошла слюна. — Вот это я понимаю, служба!

— А ты думал! — хлопнул меня по плечу Вася. — Держись меня, не пропадёшь! Давай, налетай!

Мы расселись вокруг сковороды, поставленной на табуретку. Рядом лежал нарезанный щедрыми ломтями хлеб. Картошка обжигала, но была невероятно вкусной, щедро сдобренной и маслом, и тушёнкой. Не знаю, какова на вкус амброзия, но, на мой взгляд, она должна быть именно такой. Иначе с чего бы её ели боги. Я зачерпнул ещё ложку и поймал себя на мысли, что мне нравится в армии. Может, я сглупил, согласившись на предложение Обресковой? Помотав головой, я отогнал от себя эти мысли. Теперь уже поздно об этом думать, бросить девчонок я был не готов, какими бы вредными стервами те ни являлись.

Глава 7

— Ну как вы тут? — хоть после наряда положены были сутки отдыха, я слишком беспокоился о Даре, так что, немного отдохнув, в обед присоединился к своей команде. — Было что-нибудь?

— Нет, всё тихо, — хоть Таня и говорила спокойным тоном, было видно, что она рада меня видеть и может вздохнуть с облегчением. — Скорее всего, как ты и предполагал, хотят выждать, чтобы ситуация стала пожёстче.

— А может, пробил ситуацию и узнал, что всё решили? — я посмотрел на Дару. — Может такое быть?