Каюсь, доводить брата не хотел, но смолчать не получилось. Он сразу же резко ко мне обернулся и занес кулак для удара. Собственно, это взаимное приветствие нам нужно было двоим. От первого удара я увернулся, от всей души залепив братцу оплеуху, правда от удара левой руки не успел отклонить. Итог — разбитая губа у меня, и моментально подбитый глаз у брата.

— Я тебя задавлю! — прошипел Виктор, а позади него уже «папки» и «сыночки» стоят как можно ближе друг к другу, смотря за нами, но по велению Романа не вмешиваются. И на том спасибо!

— Не выйдет, — я скривился. — Тем более, выбора-то у тебя особо нет, Вить. Я, знаешь ли, не с пустыми руками приехал…

Из сумки, что висела через плечо, достал первый файл, который и протянул брату. Читал он внимательно, но быстро. Покачал головой, а после громко рассмеялся, комкая лист бумаги в небольшой шарик.

— А ты прямо подрос, возмужал! Не боишься, что раздавлю?

— А ты попробуй, — предложил я, смотря исключительное в суровое лицо родственника, который успел сам перечеркнуть все, чтобы было между нами. — Правда, имей ввиду, я раздавлю тебя первым, на этом самом месте.

От моей былой радости не осталось и следа. Витя тоже заметил резкие изменения и прекрасно понял, где я успел побывать и чему научиться. В моих руках даже сумка может стать оружием.

Я ведь всегда брата ставил в пример, тянулся, пытался достичь таких же результатов, как и он. Эх, как хорошо, что вовремя понял, что хочу от жизни совсем иного и резко сменил курс. Быть вот таким — совсем не хотелось.

— Хорошо, — произнес он. — Будет тебе развод! Пришлю факсом или куда тебе надо, а после бери мою… жену и привози в город. Подписывать отказных бумаг от моего «щедрого» подарка придется много, пожалуй, одним днем не отделаемся. Обещаю, никто вас не тронет.

Я лишь снисходительно фыркнул, когда Витя покосился на мою сумку и вздохнул.

— Уверен у тебя против меня ни один рычаг давления, так? — тут даже вопросом не пахло, скорее ради приличия уточнил.

— Какой ты догадливый, — кивнул я.

На том и распрощались.

Витя резко развернулся, мазнул по мне ненавидящим взглядом и быстро направился к машинам. Его «птенцы» полетели следом, не забыв попрощаться со старшими по званию. Я же смотрел вслед брату и думал о том, что возвращаться в город желания нет, но ради такого дела можно и потерпеть.

Когда машины Виктора развернулись и уехали по чуть приметной дорожке, Ромка лишь довольно оскалился. Еще бы, смог впечатление произвести! Для него это развлечение, не то, что для меня…

— Ладно, — он махнул рукой на одну из машин. — Поезжай с моими парнями домой, одного за руль не пущу.

Я лишь кивнул, пожал его руку и быстро разместился на переднем сидении. Мне даже не хотелось спрашивать, что будет с моей машиной, потому что друг и тут подсуетился. Как только выехали на дорогу, я заметил стоящий на обочине свой внедорожник. Он приветливо моргнул фарами и пристроился за нами.

Что ж, вот теперь я точно могу поспать, потому что дальше будет еще один неравный бой, на этот раз с обиженной, напуганной девушкой, которая мне очень дорога.

Какими словами буду ее уговаривать, успокаивать, да и вообще, как докажу, что мне можно доверять — ума не приложу. Но у нас не так много времени, чтобы наладить отношения и вернуться туда, откуда все началось.

Есения

Подняться с пола, на котором уснула, смогла только вечером. Голова жутко болела, кружилась, но с пятой попытки все же смогла сесть, размять затекшие плечи и спину, сбросить обувь. Чтобы подняться на ноги, понадобилось еще больше сил, чем до этого. Благо в маленькой квартирке, которая походила на домик улитки, все было под рукой, так что, используя стену в качестве опоры, встала.

Удерживая равновесия и держась исключительно за цветочный орнамент на стене — добралась до кухни и включила свет.

Все, что мне хотелось на данный момент, это сделать несколько глотков воды, но, увы, получилось это сделать с трудом. Горло нещадно болело, да и глаза слезились даже от тусклого света.

Все же болезнь меня подкосила за какие-то несколько часов. Если до этого организм держался, ведь сколько ухаживала за Владом, сама хоть и пила противовирусные, но все равно отдавала себе отчет в том, что сидение на холодной остановке, да та легкая одежда, в которой долгое время приходилось хоть и перебежками, но добираться до кафе, простой простудой не кончится. Держалась на чистом упрямстве — не иначе, а после такого удара в спину, просто сдался, как шарик сдулась… Но это жалкая характеристика того, что со мной вообще творилось. Достаточно посмотреть на бледное лицо, залегшие тени под глазами и пустой взгляд, чтобы понять — как мне плохо.