Наконец он кивнул.

– Ладно. Я расскажу вам, все, что знаю. Гэлбрейта похитили. И вы это знаете… Думаю, мне лучше рассказать вам, где я познакомился с профессором… Это имеет отношение к тому, что происходит сейчас. – С минуту он молчал, тщательно подбирая слова. – Вы не знаете, где я родился, откуда пришел. Когда мне было пять лет, мы с отцом потерпели крушение на острове у берегов Африки. Отец был ученым – чертовски хорошим. Он сохранял нам жизнь, пока нас не спасли, – когда Уэйд мысленно вернулся назад, его волевое лицо расслабилось. – Нас подобрал маленький летун-кокни. Заметил наши сигналы. Это было во время мировой войны. Этот кокни воевал и летал в Африке. Он подобрал нас… Был шторм, и мы сбились с курса. Спасения не вышло. Самолет разбился в долине, которая была отрезана от внешнего мира. Отца убили. Пилот – Тим Миггс, был ранен, но я отделался царапинами. Детская удача. В долине были люди, и они заботились о нас.

– Туземцы? – вставил Рыжий.

Улыбка Уэйда стала несколько странной.

– Наверное. Да, можно сказать и так. Они прибыли в Африку тысячи лет назад и никогда не покидали этой долины. Они были с Крита.

– С Крита! – у Реда отвисла челюсть. – Но…

– Я знаю. Но Крит существовал еще до Греции. Тысячи лет назад. Тогда он был вполне цивилизован и посылал исследователей в дальние уголки Земли. Некоторые из них достигли той долины в Африке и поселились там. Затем Крит пал, и африканские первопроходцы остались, где были, скрытые от своих врагов. – В голосе Уэйда прозвучало странное благоговение. – Представь себе – культивировать науку, в этой глуши, науку и секреты своей прародительской расы! Ибо у них была своя наука… Что ж, я был слишком молод, чтобы удивляться. Я был воспитан ими. Миггс вроде как усыновил меня. Из долины не было выхода – когда-то существовал проход, но его засыпало много столетий назад. Так что я вырос в затерянной цивилизации и многому научился у туземцев. Жрецы многое мне показали. Например, как использовать гипноз. И Миггс внес свою лепту, научив меня ловкости рук. Я подозреваю, что в Лаймхаусе он был карманником, хотя он никогда не учил меня ничему воровскому. Хороший парень этот Миггс. Катастрофа искалечила его, и он умер через четыре года. Я вырос в этой долине, и однажды туда прибыл профессор Гэлбрейт. Лавина открыла проход в горах, и просто прошел в долину. Чистая удача! Уезжая, он взял меня с собой – вернул в лоно цивилизации и позаботился о том, чтобы я получил современное образование. Узы родства связали нас как отца и сына, хотя теперь наши пути разошлись, как и наши интересы. Но когда мы покинули долину, туземцы закрыли проход. Они достаточно узнали от Гэлбрейта о внешнем мире, чтобы пожелать остаться в изоляции. И мы с профессором всегда держали в секрете расположение этой долины.

На мгновение воцарилось молчание. А потом Заточка задал вопрос.

– Какое отношение ко всему этому имеет Минотавр?

– Выходцы с Крита поклоняются Минотавру – человеку-быку. Гэлбрейт использовал это слово в сообщении, чтобы сказать мне, где его искать.

– Во как… – протянул Дирк и поджал губы. – Ну, если Гэлбрейт не говорил, как кто-то узнал об этом месте?

Уэйд пожал плечами.

– Есть еще один вопрос… Нет, профессор не заговорил бы, если только они не дали дозу скополамина. А они, вероятно, так и сделали. И была только одна вещь, которую он вынес из долины.

– Что за вещь?

– Эта маленькая статуэтка, которую жрецы сделали для него – быка с головой Гэлбрейта. Это был в значительной степени комплимент, и я знаю, что его заслужил.

Уэйд взглянул на приборную панель и изменил курс.

– Как бы то ни было, – продолжал он, – босс Вардена похитил Гэлбрейта, выяснил то, что они хотели узнать, и доставил его на самолете в скрытую долину. Они могут подумать, что там спрятаны сокровища. Об этом я ничего не знаю. Но я знаю, что мы должны спасти профессора. Его похитители безжалостны, судя по тому образцу, который я получил! – его угольно-черные глаза злобно блеснули. – Я прожил среди этих людей много лет. По большей части это доброе, кроткое племя. Они не умеют воевать. Несколько гранат или пулемет – и в этой долине начнется настоящий ад. Я этого не допущу. Обитатели этой долины заслуживают того, чтобы их оставили в покое.

– Ну, – протянул Заточка. – И что дальше?

– Мы дозаправимся в Каире, а потом отправимся вглубь страны, за пределы Эфиопии, – потом Уэйд резко заметил: – Мне не нравится звук мотора. «Громовой жук» нуждался в дополнительной проверке. Но мы не могли ждать.

– По-моему, все в порядке, – возразил Рыжий. – В Каир, да? Славный городок. Для короткой остановки.

Уэйд не ответил. Он послал «Громового жука» вперед, а тот напоминал черную пулю в полете. Но Заточка резко взглянул на Рыжего.

– Думаешь, у нас будут неприятности?

– Может быть, – уклончиво ответил Рыжий. – Может быть, кто-то получил приказ остановить нас. Не знаю.

Гром задумчиво посмотрел на собственную узловатую гигантскую руку и медленно сжал кулак.

– Я бы и сам хотел разобраться с этими ребятами.

– Сладкое на третье, – заметил Заточка. – Однако, надеюсь, с нами поделятся.

– Это будет справедливо, – присоединился к нему Рыжий и достал еще один пистолет, чтобы почистить…

Но в Каире ничего не случилось. Действительно, ничего не происходило, пока «Громовой жук» не оказался далеко в глубине материка, над тропическими джунглями. Они были уже недалеко от места назначения, когда мотор начал давать сбои.

Уэйд ничего не сказал, но его глаза беспокойно обшаривали нетронутый лес внизу. Приземлиться было невозможно. Он как можно тише завел мотор, и через полчаса внизу показалось небольшое озеро. К счастью, «Громовой жук» был оснащен выдвижными понтонами как раз для такой чрезвычайной ситуации, как эта. Уэйд медленно повел машину вниз, щурясь от яркого заходящего солнца. Он не осмеливался лететь дальше с наступлением темноты. Ремонт можно было производить, пока амфибия отдыхала на поверхности озера. Задержка не должна быть долгой.

Брызги взлетели белыми фонтанами. Испуганные цапли с гневными криками взвились в небо. Несколько крокодилов лениво соскользнули с берега. Громовой жук замер, медленно покачиваясь на волнах. Тишина снова опустилась на джунгли, когда Уэйд заглушил мотор.

Густой кустарник окаймлял озеро. Вдалеке послышался шум – гигантский носорог фыркал и хрюкал, пока пил из озера. Но он не представлял никакой опасности, как и крокодилы, при условии, что Уэйд и остальные будут держаться подальше от воды.