Аркот улыбнулся в ответ и кивнул.

– Все верно, папа.

– Сынок, не мог бы ты дать мне свои технические данные по этому процессу? Я хотел бы решить некоторые связанные с этим математические задачи.

– Конечно, папа. Но сейчас… – Ричард Аркот повернулся к старшему Мори. – Меня больше интересует финансовая математика. У нас есть к вам предложение, мистер Мори, и это предложение, попросту говоря, таково…

Возможно, по его словам, это и было просто, однако им с Аркотом и Уэйдом пришлось потратить целый час на то, чтобы обсудить науку с двумя старшими мужчинами, а потом Фуллер потратил еще час на обсуждение с ними тщательно вычерченных планов корабля.

Наконец, старший мистер Мори откинулся на спинку кресла и рассеянно посмотрел на потолок. К тому времени они уже сидели в конференц-зале «Трансконтинентал Эйруэйз».

– Ну что ж, ребята, – сказал Артур Мори, – как всегда, я вынужден уступить. Я могу отказаться от финансовой поддержки, но тогда вы сможете продать любой из этих приборов за миллиард долларов и финансировать экспедицию самостоятельно, или, используя свои имена, публично запросить деньги под свой проект и получить их таким образом. – Он немного помолчал, а потом добавил: – Однако я думаю больше о вашей безопасности, чем о деньгах.

Последовала еще одна долгая пауза, после которой Артур улыбнулся четверым молодым людям.

– Полагаю, однако, что мы можем доверять вам. Вооруженные космическими и молекулярными лучами, вы должны быть в состоянии постоять за себя в любом месте. Кроме того, я никогда не замечал ни в ком из вас никаких признаков слабоумия. Я не думаю, что вы попадете в беду, из которой не сможете выбраться. И поэтому я вас поддержу.

– Мне бы очень не хотелось прерывать ваше веселье, – вступил в разговор старший Аркот. – Но я хотел бы знать название этого замечательного корабля.

– Что? – переспросил Уэйд. – Название? О, его у нас пока нет.

Старший Мори печально покачал головой.

– Это действительно важная оплошность. Если команда людей может упустить из виду такую фундаментальную вещь, я сомневаюсь, что им можно доверять.

– Ну и как же мы его назовем? – спросил Аркот-младший.

– Вполне подойдет «Соларит-два», – предположил молодой Мори. – Он ведь будет из Солнечной системы.

– Я думаю, нам следует мыслить более широко, – возразил Ричард. – Мы не собираемся оставаться в нашей Солнечной системе – и даже в нашей Галактике, так что мы могли бы назвать корабль «Галактический».

– Ты говоришь «мыслить широко»? – спросил Уэйд. – Давайте действительно будем мыслить широко и назовем его «Вселенский» или как-то в этом роде. Или, еще лучше, назовите его «Фтор»! Это вездесущие и самый активный элемент во Вселенной, а ваш корабль будет летать повсюду во Вселенной и станет самой активной вещью, которая когда-либо существовала!

– Хорошее имя! – согласился старший Мори. – Голосую за него!

Молодой Аркот задумался.

– Это очень хорошее имя, мне нравится такая идея, но в ней чего-то не хватает.

Он немного помолчал, а потом, глядя в потолок, медленно процитировал:

– Один, одинешенек, совсем один,

одинешенек в бескрайнем,

бескрайнем море,

и ни один святой

не сжалился над

моей душой в агонии.

Ричард встал, подошел к окну и стал смотреть в небо, на яркие точки света – на звезды, плывущие высоко в темно-фиолетовом лунном небе.

– Море всего пространства —

моря просторы, которое лежит между

далеких туманностей —

могучий пустоту —

только на море,

просторы которого ни один человек

не может представить себе —

в одиночку, в одиночку

где никакой другой человек не был;

в одиночестве, так далеко от все важного,

от всего человечества,

что даже свет, пробегающий миллиарды километров каждый день,

могут доехать до дома менее миллион лет.

Аркот умолк, продолжая смотреть в окно.

Первым молчание нарушил Мори.

– «Старый мореход»… – проговорил он и после паузы добавил: – Самое правильное название для одинокого корабля, конечно. Думаю, что это имя соберет все голоса.