Шрифт:
Удар.
Звон в ушах. И приходит дикая боль. Виски пульсируют, а глаза заливает кровью. Открываю дверь и вываливаюсь из машины, пытаясь немного прийти в себя. Мне нужна помощь, но никого нет рядом. Я ищу глазами хоть кого-нибудь, но тщетно. Я одна.
А потом темнота.
Глава 6
Я слышу щебет, тихое, ненавязчивое звучание, которое создаёт эффект некого спокойствия, и я тону в нем, лечу вместе с этими свободными птицами в далекую страну, все же понимая, это всего лишь иллюзия, но какая же она привлекательная.
Так и хочется ухватиться за неё и никогда не отпускать, оставить все и просто уйти.
Но я открываю глаза, возвращаясь.
Думала, что все это было всего лишь страшным, мерзким сном. Но нет. Это все было по-настоящему.
В глазах странно двоится и кружится, не могу сфокусировать нормально взгляд, все вижу словно через запотевшее стекло, только очертания.
Много белого цвета, светит солнце, которое давит на глаза до некой рези, от чего я начинаю щуриться, моргая много раз, пытаюсь привести в порядок зрение.
Постепенно просыпаются другие чувства, и я начинаю ощущать адскую боль по всему телу, словно я вся — один большой синяк!
Нет такого участка тела, которой не пульсировал от боли, казалось, даже мои волосы болели!
Но больше всего трещала голова, и это было не похмелье, а что-то другое, ранее мне не изведанное.
Дотрагиваясь до головы, морщусь и чувствую под своими пальцами некую ткань, осознавая, что она перебинтована.
Воспоминания прошлой ночи постепенно начинают всплывать в моей тяжёлой голове.
Клуб. Том с Лексой, твари!
Тот дурацкий танец с стриптизерами. Ссора с Томом. Машина, скорость.
Фотография в профиле Лексы. Черт. Дальше темнота. И щебет птиц.
Но сейчас понимаю, что до сих пор его слышу, понимая, что этот звук исходит из колонок в больнице, в которой я нахожусь.
Я как-то здесь уже лежала. Медсестры обычно включают звуки природы в палатах больных.
Смешок вырывается из моей груди, принося укол боли. Иллюзии привлекают нас тем, что избавляют от внутренних страхов и в качестве замены приносят удовольствие. Но это все фальшь. Они разбиваются в дребезги, когда возвращается реальность. Когда ты возвращаешься.
— Рад, что ты пришла в себя, — говорит приятный мужской голос, привлекая все мое внимание.
Щурюсь, приглядываясь, кто ко мне пожаловал.
Доктор проходит в мою палату, закрывая за собой дверь, беря рядом стоящий стул, садится рядом с моей кроватью, держа в руках белую папку, осматривая меня с ног до головы.
— Что со мной произошло? — спрашиваю вполне обычный вопрос, который интересует меня больше всего.
— Ты попала к нам в больницу после аварии, сегодня в четыре утра, тебя привезла семья, которая случайно проезжала мимо, — спокойно рассказывает произошедшее сегодня ночью, словно такое случается каждый день.
— У тебя множество ушибов, но переломов нет. Сотрясение мозга. Но я считаю, что тебе ещё повезло. Люди, которые привезли тебя, говорили, что авария была серьёзная, и боялись, что ты умерла, так как лежала без сознания, — спокойно, будто мы обсуждаем погоду за окном, а не мое состояние.
— Итак. Хочу задать тебе стандартные вопросы, чтобы понять тяжесть травмы головы, — он что-то записывает, осматривая меня внимательно, поправляет свои очки. — Ты помнишь своё имя и какое сегодня число?
— Да. Эмм… Робертина Пауэлл. Сегодня четвёртое июля. Вчера мне исполнилось восемнадцать лет, — продолжает записывать и черкать что-то.
Зрение постепенно начинает возвращаться, и я уже могу лучше разглядеть своего лечащего врача. Мужчине лет сорок, неприметная внешность и проглядывается явная плешь, которую он пытается скрыть, зачесывая волосы назад.
Лучше бы не видела.
— Как вы себя чувствуете, опишите подробно.
— Черт, так, словно по мне проехал мусоровоз, как же ещё?! Что за глупые вопросы? — прихожу в ярость, прикрикивая на доктора, резко ощущая дикую боль в голове. — И дико болит голова. Неужели нельзя это прекратить? Почему я так мучаюсь?
— Мисс Пауэлл, мы сделали, что смогли, а чувствовать боль — это нормально после такого, — хмурясь, смотрит он, явно недовольный моим обращением.
Ну, пускай привыкает… я всегда такая, милый!
— В вашей крови мы обнаружили большое количество подозрительных веществ, что вы на это скажите? — ошарашивает меня своим грубым вопросом, что за наглость!
— А это, я вам скажу… не ваше дело! — удивленно моргаю, не понимая, с чего он решил влезть в мои дела. — Вы выполняйте лучше свою работу, мистер… а не важно!