Шрифт:
– Где у тебя аптечка?
Деловито поднимается.
Даже не сразу замечает, что на ней нет одежды.
Зато я замечаю.
Член дергается, как ненормальный. Чуть не лупит прямо в лоб.
– Накинь что-то, Никкккка, - хриплю, указывая ей в сторону ванной. – А то у меня сейчас совсем другая травма будет. Горааааздо важнее той идиотской царапины!
Блядь.
Она краснеет!
Реально краснеет! После всего, что между нами было!
И от этого кровь еще сильнее приливает у меня совсем к другому месту!
Пиздец.
Если она штопать решит, это же час, не меньше! Еще же и руки мыть будет. И стерилизовать инструменты!
Блядь! И как мне на стену за это время не полезть?
Ложусь на живот, мысленно прикидывая, как буду вытребовать с нее компенсацию. Хрипло стону, когда Ника возвращается. Проводит пальцами по моей спине.
Блядь. Одно прикосновение! Я же специально даже не смотрю на нее!
А меня уже срывает. Дергает так, что и цепи, будь я прикован, не удержали бы! Наброситься. Поднять под себя. И…
Так. Лучше об этом не думать! Потому что слово, которое ей дал. Крепче цепей должно быть! Раз уж вырвалось…
– Ты мне не доверяешь?
Грустно спрашивает.
– Чего? Это ты вдруг о чем?
– Ну… Ты вряд ли считаешь всерьез меня доктором. Ну, хоть еще и не закончила образование. Думаешь, наверное, я ничего не умею и не понимаю… Поэтому не хочешь, чтобы я работала и продолжала учиться? Да? Вон, как дернулся, а я же только осматриваю тебя. Думаешь, навредить смогу, да? Совсем в меня не веришь. Это так обидно!
– Глупая!
Ну все. Кто-то конкретно нарвался!
Разворачиваюсь и сгребаю в охапку. Поднимаю под себя, переворачивая.
– Если бы знала, что я хочу с тобой сделать…
Шепчу, накрывая ее губы. Выпивая каждый глоток ее воздуха.
– То не задавала бы таких вопросов. Я от твоих рук дергаюсь. Как от тока, Никкккка!
– Ооооооооо, – она только округляет глаза и прикусывает нижнюю губу. Чууствует. Чувствует, что впивается ей между ног! Наконец-то начинает доходить!
– И я сказал уже. Работать ты не будешь. Я что? Не могу свою женщину обеспечить? Не говори мне весь этот позор! Все, Никккка! Хочешь шить, шей. Иначе… Иначе я прямо сейчас начну показывать тебе самый лучший способ излечиться от всех ран и огнестрелов!
49 Глава 49
Ника.
– Арман…
Семь дней!
Прошло ровно семь дней, а мы почти не вылезаем из постели!
Почти не выходим из дома!
И если бы не телефон, я бы, наверное, совсем потеряла счет времени!
Ночь слилась с днем.
И чувство такое, будто ничего. Совсем ничего в мире нет. Кроме нас двоих.
Дни безумной страсти.
Когда весь воздух вокруг, кажется, полыхает разрядами тока! Вспышками и искрами! Когда его глаза темнеют до черноты, глядя на меня, а у меня от одного взгляда начинает гореть кожа и во всех внутренностях порхают миллиарды сумасшедших бабочек!
Его страстные прикосновения. Сумасшедшие ласки. И хриплый голос, который шепчет самые непристойные и самые запредельные признания.
И его нежность. Такая нереальная от этого брутального зверя. Нежность, от которой кружится голова.
Я совсем потеряла голову . Растворилась в нашей любви.
Мы просто не способны оторваться друг от друга. Не можем насытится. Каждый раз мало. Всего мало. Просто лежать рядом, выписывая узоры пальцами на коже. Просто смотреть в глаза, почти задыхаясь в его медвежьих объятиях.
Иногда Арман уходит. Запирается в своем кабинете. И пусть его не бывает каких-то несколько часов, а мне сразу становится одиноко. И как-то холодно.
Мы будто сошли с ума.
А еще… Еще мне совсем не верится в это счастье! Каждый раз хочется себя ущипнуть! Потому что так не бывает! И страх холодком проносится по венам. Кажется, что я сейчас проснусь и все исчезнет!
– Что, малыш?
Он притягивает меня к себе еще ближе.
Кожа плавится от жара его тела.
И я сама плавлюсь, когда он смотрит на меня вот ТАК.
Как будто я сокровище. С неподдельной нежностью. Какой просто нереально даже представить в таком мужчине, как он!