Шрифт:
– Прикусила язык и шуруй на выход!
– через секунду мужчина добавил.
– Если твой язычок не угомонится, я найду ему более интересное применение.
Быстро дёрнув ручку двери, я выскочила, как ошпаренная, из автомобиля.
Уже было темно. Фары освещали стоящее недалеко дерево. Огромный дуб, такой и пять человек не обхватят руками.
Послышалось громкое ржание Аслана, хлопнула дверь.
Неловко ступая на каблуках, я поковыляла вперёд, к дереву.
— И куда ты, мелкая, намылилась? – послышался слегка насмешливый баритон.
— Куда надо, - буркнула в ответ шатену.
Громкий смех переговаривающегося с водителем Аслана заставлял нервничать и оглядываться на ходу.
Заметив мои метания, Арман сделал шаг вперёд, отстраняясь от капота автомобиля.
— Иди, я посторожу, - вероятно мужчина догадался, что его прихвостень с сальными глазками заставляет меня нервничать. – Только без этих ваших бабских хитростей, мелкая! – предупредил мой похититель, а затем, подумав, добавил: — А то хуже будет.
Насупившись, я развернулась и с отчаянием в голосе сказала:
— Куда хуже- то?! Никита ранен, меня держите против моей воли… бабушка… - голос дрогнул на последнем слове. Глаза защипало от слез, чтотут же навернулись на них.
— Вот когда поедешь в багажнике, тогда поймёшь, что может быть хуже. Всегда может быть хуже, чем есть, - не смотря на жёсткие слова, его тон был на удивление ровным, если не сочувствующим.
Да не пошёл бы ты со своим сочувствием?! Урод!
— Лицемер…
— Что сказала?
– послышался позади меня голос мужчины.
Глава 33
Я с ужасом поняла, что последнее слово произнесла вслух. Ничего не ответив, стараясь, как можно ровнее держать спину, дошла до дерева. Скрывшись за дубом, завертела головой в надежде на спасение.
Хоть какая зацепка… Боже, помоги мне! Пальцами вцепилась в жесткую шершавую кору, неосознанно царапая чувствительную кожу рук. Выглянула из своего укрытия, чтобы убедиться, что бандитская морда на месте.
Чертова темень! Сощурившись, пригляделась. В темноте алел огонёк сигареты, лёгкий запах табака витал в воздухе.
Арман сделал шаг и оказался в свете фар. Он стоял боком и неспешно выпускал колечки дыма вверх, явно наслаждаясь процессом.
Присев на карточки, я судорожно принялась дергать ремешки на своих туфлях.
Чертыхнувшись, наконец, справилась с этим не простым делом. Туфли тут же были припрятаны под соседний куст.
Стараясь не шуметь, я направилась вперёд. Раздвигая руками кустарники, что мешали идти, я шла чувствуя, как сердце бьется просто в запредельном темпе.
Шаг, ещё один…
— Не понял, ты че там, уснула, мелкая? – послышался громкий вопрос.
Все! Времени больше нет! Теперь только действовать! Набрав побольше воздуха в грудь, я бросилась бежать со всех
Все! Времени больше нет! Теперь только действовать! Набрав побольше воздуха в грудь, я бросилась бежать со всех ног. Я совсем не обращала внимания на то, как хлещут по рукам и лицу ветки, не чувствуя боли.
Адреналин - вот мой спаситель.
Треск веток заставлял ещё отчаяние перебирать ногами. Легкие горели огнём, в голове сплошной ветер, каждая мышца перенапряжена, грозя неминуемым проигрышем…
Я даже не смела оглядываться, будто косуля, что чувствовала приближение хищника. Чувствовала его присутствие.
Даже, казалось, что слышу не свои рваные жадные глотки воздуха, а его… зверя! Тяжёлое, горячее, хриплое дыхание.
Не знаю, как долго я бежала. Время будто остановилось, превратившись в долгие часы нервного напряжения. Толчок. Мой громкий вскрик потонул в моей же пышной массе волос, захлебнувшись в этом облаке.
Они водопадом упали мне на лицо, заглушая вырывающиеся из груди звуки. Из легких словно выбили разом весь воздух.
Горячая мускулистая рука обхватила за талию, подтягивая ближе к твёрдому натренированному мужскому телу.
Пальцы сжали словно тисками, не давая сдвинуться ни на миллиметр.
Брыкаясь, я заорала во все горло:
— Помогииитеее!
Крупная ладонь тут же прижалась к моим губам.
— Кого хочешь позвать? Волков? Медведей? – не смотря на то, что намёк был на юмор, голос был словно сталь, ничем не уступая по твёрдости его мышцам на руках.
Широко раздувая ноздри, я хрипела и извивалась, словно змея. Пытаясь укусить его за раскрытую ладонь, терпела одну неудачу за другой. Зубами так не ухватить… Лишь язык прикасался к солоноватой грубой коже.