За три месяца я много узнала. О стране, о порядке в турецких домах. Гезем с восторгом рассказывала о своих трёх дочерях. Две старшие были замужем, а самая младшая училась в другом городе и жила у родственников.

А ещё у Гезем было два сына. О старшем она говорила с легкой грустью. Как я поняла, он очень редко бывал дома.

«У военных такая судьба, – повторяла каждый раз Гезем, когда речь заходила о Иссаме. — Имя так ему подходит», - причитала она, тревожно в окно, будто там где-то вдалеке могла увидеть своего сына.

— А что оно означает?
– не выдержав, задала вопрос женщине.

— Защитник.

Про второго младшего сына Газем рассказывала, качая головой, но легкая улыбка не сходила с ее губ. Смутьян и хулиган - так окрестила его мать.

 И имя ему под стать – Анилл (ветер) - такой же непредсказуемый и непостоянный. Мне было интересно ее слушать. Я наслаждалась тем, с каким теплом и любовью женщина рассказывала о своих детях.

Сразу вспоминалась бабушка. Глаза наполнялись не выплаканными слезами. Я прекрасно понимала, что возраст ее уже далеко не малый, а переживания и вовсе не продлевают жизнь.

— Вика, девочка! Опять задумалась, - отвлёк меня голос Гезем.

Я мягко улыбнулась и кивнула, отгоняя навязчивые воспоминания о прошлом.

— Выгуляешь Вильяма?(сильный как волк) – спросила женщина с надеждой.

Я, не справившись с собой, поёжилась. Пса неделю назад привёз Тайлер. Избегая смотреть мне в глаза, мужчина, вероятно, боялся, что я начну задавать вопросы об Армане.

Он быстро передал пса Гезем, кивнул мне на прощание и поспешил обратно в свой внедорожник. Тогда я с удивлением узнала, что Тайлер, оказывается, лучший друг Иссама. Пес, которого привёз мужчина, был крупный, породистый. Он проявлял совершенное безразличие к домочадцам. Тем не менее, позволял иной раз Гезем почесать себя за ухом. Мне же перепадали лишь настороженные взгляды Вильяма. На кличку он не откликался, еду тоже не брал с моих рук. В общем, полный игнор. Как бы мне не было от этого обидно, я решила, что мой мир точно не будет крутиться вокруг какого-то пса. Сейчас же я внутренне поморщилась, думая о необходимости выгулять эту зверюгу. Почему бы просто не выпустить его во двор?!

Гезем настаивала на том, что ему нужны прогулки. Пару раз мне удавалось увернуться от этой просьбы, но не сейчас.

— Да, конечно, - пробормотала я, с неприязнью глядя на пса.

Тот лишь приподнял голову и, как всегда, посмотрел на меня своим безразличным пустым взглядом, даже не потрудившись встать со своего лежака.

— Он просто скучает по Иссаму. Бедняжка, - проворковала женщина над животным.

Я скептически приподняла бровь. Ладно, гулять так гулять.

— Вильям, за мной! – скомандовала, не оборачиваясь, и направилась к двери, думая о том, что если пёс не последует за мной - не велика потеря.

Я уже предвкушала, как искупаюсь на пляже неподалёку. Жара измучила за целый день. И я, словно на яву, чувствовала ласковое прикосновение прохладной воды к разгоряченной от духоты коже.

Густые ветви сосны Пинеи под своей тяжестью почти касались воды в речке. При малейшем дуновении ветерка по поверхности воды шла легкая рябь. Я задумчиво посмотрела на реку. Интересно, глубоко ли там? В любом случае, далеко я не собираюсь заплывать. Быстро избавившись от верхнего платья, осталась лишь в белоснежной сорочке по колено и с наслаждением сняла косынку с головы. Закрутив на макушке что-то наподобие гульки, смело двинулась к реке. За спиной послышалось рычание. Я обернулась и увидела, что пёс скалится в мою сторону.

— Поди прочь!
– погнала я собаку и даже ударила ладонью по воде для устрашения.

Пёс, не сводя с меня настороженного взгляда, улёгся почти у самой кромки воды.

Он подошел так близко, что даже шерсть на боках животного стала мокрой. Я улеглась спиной на поверхность воды и прикрыла глаза. Как же хорошо.

Прохладная вода действовала успокаивающе, словно антистресс. Следующие пару минут я провела в блаженном трансе, выкинув все мысли из головы.

Это длилось, пока не провела рукой по шее, чтобы убрать щекотавший волос с кожи, что выбился из прядей. Пальцы наткнулись на кулон. Мои брови тут же съехались к переносице.

Сколько раз я порывалась его снять, но что-то останавливало меня. Кулон, несмотря на то, что после его появления одна за другой пошли неприятности и – это еще мягко говоря, стал для меня чем-то вроде оберега. Ведь именно держа его в руке, я молилась в машине под обстрелом. Тут же сглотнула.

Во рту появился металлический привкус. Дыхание замедлилось. Воздух стал густым, с трудом поступая в легкие.

В голове набатом прозвучали слова Армана: паническая атака. Я судорожно попыталась вздохнуть. Сердце забилось, как ненормальное, грозясь просто выпрыгнуть из грудной клетки. О нет, только не это!

Эта мысль мелькнула лишь на мгновение и тут же исчезла, уступая место всепоглощающей панике. Почти не соображая, я схватилась за горло, будто это могло помочь вздохнуть. Хрипя, с головой ушла под воду. Неловко пытаясь поднять руки, чтобы выбраться на поверхность, принялась барахтаться в воде.

Но руки отказывались слушаться. Они словно разом отяжелели, не давая управлять собственным телом. Я отчаянно заработала ногами под водой. Не хочу умирать! Только не в воде… Только не так! Как только голова оказалась на поверхности я сделала глоток воздуха и просипела: