Боже!

Осознав, кому принадлежит голос, я в одно мгновение оказалась у окна и отдернула штору. Арман.

Он шатко стоял на небольшом выступе стены и своей ручищей пытался открыть окно. Заметив меня, сверкнул глазами, и на лице расплылась обаятельная улыбка.

— Проклятье, не могу открыть, помоги! — заявил он так, словно в этом нет ничего вон выходящего из ряда обыденных событий и он каждую ночь вот так лазает по чужим окнам.

Мои брови съехались к переносице. Я чуть не задохнулась от негодования! Каков наглец! Вскинув руки, попыталась опустить окно вниз, чтобы полностью захлопнуть и не дать незваному гостю завершить начатое.

Арман опасно покачнулся, от чего екнуло сердце, но тут же зацепился крепче и посмотрел в мое наверняка покрасневшее от возмущения лицо.

— Воу, малая, ты чего?!

Я налегла всем своим весом, пыхтя и сопя лишь бы успеть, прежде чем он меня остановит.

— Ты ошибся окном, спальня Наргиз дальше!

Шипя, как разъярённая кошка, заявила я в его вытянувшееся лицо.

Мои тонкие пальчики начали борьбу с его широкой мускулистой рукой. Я пыталась по одному пальцу отцепить его от рамы. Ещё секунду происходила безмолвная борьба.

Арман, уставший от этого бессмысленного, на его взгляд, спора, одним резким движением поднял окно, заставив меня охнуть от неожиданности и отступить вглубь комнаты.

 Перекинув мощные ноги внутрь, он встал в полный рост, загораживая свет луны, погружая комнату в полумрак.

Я сложила руки на груди и вздёрнула вверх подбородок. Хочет поговорить, ну что ж, пусть попробует!.

Арман прошёл к светильнику и включил его. Свет был тусклый, приглушенный. На стенах появились незатейливые тени от предметов мебели.

 Я всем своим видом показывала неприступность и отчуждение, скрестив руки на груди, но стоило поднять взгляд на Армана, судорожно сглотнула. Его медового цвета глаза буквально ласкали обнаженную ключицу, небольшие груди, между которых образовалась соблазнительная ложбинка. Облизнув нижнюю губу, он двинулся ко мне.

Выставив руку вперёд, я зло топнула ногой.

— Стой где стоишь! Что ты о себе только возомнил?!

Рассерженные ноты в моем голосе заставили мужчину остановиться. Он сощурился и неожиданно выдал полным ярости голоса:

— Так это правда?! Ты с Синаем… — я видела, как скулы напряглись, а мощная челюсть окаменела, — трахалась.

Это грубое слово он почти выплюнул, глядя мне в глаза, перед которыми пронеслась вереница дней и месяцев, что я думала о нем. Сволочь! А он заявился и говорит про меня гадости, в доме, где находится его невеста!

От злости и несправедливости на секунду даже потемнело в глазах. Пришла в себя лишь тогда, когда поняла, что колочу широкую грудь своими маленькими кулачками.

— Сволочь, сволочь, сволочь! — задыхаясь от обиды и возмущения, шипела я, желая сделать как можно больнее.

Арман перехватил одной рукой мои оба запястья. Хохотнув, он криво усмехнулся:

— Так значит, нет?

Лицо его смягчилось. Арман тут же прижал меня к широкой груди, где отбойным молотком билось сердце.

— Черт, Вика! — он поднял мой подбородок двумя палицами, впиваясь в лицо острым взглядом. Казалось, он впитывает в себя мой образ. — Ты не представляешь, как я по тебе соскучился, — неожиданное признание, на секунду озарило мою измученную ревностью душу. Но тут же, перед глазами пронеслась картина того, как руки Наргиз обхватывали шею Ариана.

— Да неужели?! А Наргиз в курсе этого?

Я сощурилась, не отводя взгляда от его янтарных бархатных глаз. Наконец лицо Армана дрогнуло. Но совсем не от раскаяния, как я ожидала, а от легкого раздражения.

— Для меня ничего не значит дочь моего партнёра! — он поджал губы и, распластав ладонь на моей спине, пододвинулся ближе. — Да, у моего отца был уговор о помолвке! Он хотел породниться с семьей Шахин, — на секунду он замолчал, все так же открыто смотря в мои напряженные глаза. — С этой семьей меня связывает одно дело. Точнее с главой семьи.

Я нахмурилась, понимая, что Арман говорит про отца Наргиз.

Пальцы мужчины легли на мои плечи, полностью их закрывая. Какой он большой…

Я сглотнула, напряженно слушая историю дальше.

— Да, я уважаю своего отца и его волю! Но со своей работой, я вынес давно урок! — его взгляд стал твёрдый и уверенный. — Жить надо сейчас, именно сейчас… Я думаю, мой отец понял бы меня. Он бы принял выбор сердца, а не все это ...

Я замерла и захлопала ресницами, пока его слова дошли до меня…