— Не подходите!- закричала я, делая вид, что удалю его стулом.

Мужчина, словно робот, направился ко мне, безэмоциональный и безразличный. Схватив грубо меня за руку, другой рукой «шестерка» вырвал стул и откинул его в стену.

Визжа и сопротивляясь, я крутилась в его грубом захвате.

Вытолкав на лестницу, он сильно встряхнул меня со словами:

— Будешь дёргаться, упадёшь с лестницы и сломаешь шею, боссу скажу, что так и было.

Я инстинктивно замерла, позволяя спустить себя с лестницы. Каждый шаг будто вёл меня на эшафот.

Гордо подняв голову я выдернула руку из его ладони.

— Пусти, я сама!

• АПБ- Автоматический пистолет бесшумный

— Выпустите меня! Сволочи!

Прижавшись спиной к двери, я устало, опустилась на пол. Не было сил даже плакать.

Уже три дня как меня держат в « Эдеме».

Настоящая насмешка и плевок судьбы назвать так элитный бордель.

Царившая роскошь вокруг лишь вызывала желание уничтожить все это великолепие! Содрать ногтями со стен обои с шёлковыми нитями, что сплетаясь меж собой, образовывали красивый золотистый восточный орнамент, уничтожить велюровую обивку на дорогих предметах мебели, разбить цветные фрески на окнах.

Здесь в заточении время будто впало вспять. Поначалу в первый день, я буянила и кричала, раскидывала вещи, угрожала полицией, но постепенно час за часом отчаянье холодными щупальцами, словно спрут все сильнее сжимало мое сердце. Казалось малейшее неосторожное движение, и щупальца так сожмут сильно, что последний вздох сорвётся с губ и последние минуты своей жизни, я проведу в этом проклятом гиблом месте, рассаднике грехов и человеческих пороков.

Первую ночь я с ужасом прислушивалась к звукам за стеной. До безумия было страшно, услышать стоны похоти, но ведать бог миловал или инженеры, что планировали конструкцию дома, сделав все вокруг звуконепроницаемым.

Я с ужасом думала о том, что же творится за стенами моей комнаты. Ведь так могут убить, и никто не услышит и не придёт на помощь.

Жутко, до дрожи страшно…

Но больше всего меня пугали даже не физические страдания, а душевные! Одна мысль о том, что ко мне прикоснутся чьи-то грязные алчущие мужские руки все мое существо передергивало, а сердце покрывалось коркой льда.

К моему облегчению за эти дни, что я находилась в комнате, ко мне никто не приходил кроме молодой женщины. Не знаю, кем она была по должности, но женщина приносила смену белья и еду, тихо интересовалась, что нужно и удалялась прочь, не обращая внимания на мои мольбы. Когда она впервые перешагнула порог комнаты, я, оттолкнув женщину, подскочила к двери, уже готовая вдохнуть пьянящий воздух свободы, но застыла увидев… огромного мужчину, с массивными бицепсами загораживал путь на свободу. Глядя на меня своими узкими, поросячьим глазками, лысый кивнул без слов на дверь, давая понять, чтобы я вернулась в помещение.

Нет смысла даже пробовать проскочить мимо этого шкафа. Такой как он за секунду свернёт позвонки шеи, причём ненамеренно, просто не рассчитав свою силу.

Только на второй день я обратилась к женщине, чтобы узнать ее имя.

— Шушан.
– Тихо ответила женщина.

Поставив тарелку с овощами и небольшим кусочком рыбы, женщина тут же постаралась поскорее скрыться за дверью.

А вот третий день стал самым большим для меня испытанием.

Когда начинаешь понимать, что можешь остаться в рабстве надолго… появляется отчаянье.

Как долго придётся пробыть здесь? День? Месяц? Год?

Грустно усмехнулась, кого я обманываю, я так долго не протяну.

Дверь распахнулась, на пороге появилась Шушан.

Женщина отвела темные глаз в сторону, чтобы не встречаться с моим тревожным взглядом.

Сегодня она выглядела особенно хрупкой и маленькой в своём темном одеянии из-за того что позади неё стоял все тот же самый неандерталец, что я видела в первый день своего плена. Хиджаб полностью скрывал все части тела женщины, но по голосу я могла ей дать максимум до тридцати лет.

— Ставь укол! Кайрат сказал, что сегодня эту куколку будет распечатывать какой - то Шейх. — Охранник оглядел меня склизким взглядом с ног до головы. Он мерзко ухмыльнулся, видя то, как я сжимаю полы своего тонкого шелкового халата. Это все что мне выдали по прибытию сюда, насильно сдернув перед этим платье и оставив лишь в одном скромном нижнем белье. Но к вечеру я была лишена и этой малости, под угрозой быть наказанной физически, на кровать был брошен комплект нового нижнего белья.

Точнее веревочки, что должны не скрывать причинные места, а лишь подчёркивать красоту девичьих форм на радость клиенту.

— Какой укол?! – почти прошептала я, опасливо отступая к дальней стене комнаты.

Шушан, просунув руку в отверстие на поясе своего тёмного одеяния, вынула шприц, наполненный прозрачной жидкостью.

Она стояла, не двигаясь и опустив глаза, словно не решаясь на дальнейшие действия.

— Че застыла? Ширни эту белобрысую, времени нет тут сюсюкать!

Тяжело задышав, я умоляюще сложила руки перед собой.

— Пожалуйста, умоляю, не делайте этого со мной!

— Да срать я хотел на твои просьбы, курица! Шушан делай че велено или ты разбогатела и работа больше не нужна?