— А если я захочу открыть заведение, у кого разрешения получать? — спросил Фрэнк.

— Вы можете открыть что угодно, без всякого разрешения, вам не нужно получать лицензию на товары, которые вы хотите производить. Или услуги, которые хотите оказывать. Можете строить, что хотите и как. Никакого контроля.

— Здорово! — воскликнул Фрэнк. — То, что нужно!

— В городе нет дорожных знаков — светофоров, пешеходных переходов, ограждений, линий разметки, ничего, что ограничивало бы вашу свободу, — продолжил Келли, не обращая внимания на комментарии.

— А дорожная полиция? — перебив его, поинтересовался Фрэнк.

Келли поморщился от бесцеремонности собеседника, но ответил:

— Никакой полиции. Вы сами следите за тем, как и где вы ездите, или ходите.

— А пьяным можно? — радостно спросил Фрэнк.

— Ну, если вам жизнь не дорога, — ответил Келли, скривившись. — Если вы собьёте кого-то или столкнётесь с кем-то, разбираться будете сами. В городе есть несколько страховых компаний, которые обеспечивают защиту и помощь в разрешении этих вопросов.

— Круто! — воскликнул Фрэнк. — Именно об этом я всегда мечтал!

— Второе — никто не имеет права применять физическое насилие в отношении другой личности.

— Как это? — изумился Фрэнк. — А если кто на меня нападёт, я что должен как идиот стоять и не сопротивляться? — возмущённо добавил он.

— В случае самообороны вы можете нанести адекватный удар. Разрешается ношение любого оружия, которое вы можете себе позволить. Получать лицензию на него, естественно, не нужно. Третье — вы никогда никому не должны оказывать помощь безвозмездно. Это строго наказуемое деяние. Никакого альтруизма. В городе запрещена социальная помощь, благотворительность. Вы не имеете права никому помогать. Никогда. Вы хотите узнать почему?

Фрэнк лишь состроил равнодушную мину. Хотя ему очень хотелось узнать, с чем связаны ужесточение законов бывшего хозяина города — Алана Райзена, чью книжку ему все время совали под нос.

— Несколько лет назад альтруизм одного мерзавца, который незаконно проник в город, довёл его до катастрофы, поставил на грань краха и полного разрушения, — сказал резко Келли. — Поэтому в нашем городе слово «альтруизм» является запрещённым. И карается высшей мерой.

— А кто будет наказывать? — спросил быстро Фрэнк.

— Ваши соседи, все, кто об этом узнает, — ответил совершенно серьёзно Келли. — Тех, кто проявляет альтруизм, жалость, сострадание ждёт виселица. В городе существуют частные суды, тюрьмы, палачи, которые выполнят эту работу. Ну и последнее — вы никогда не сможете покинуть наш город. Дабы не разглашать тайны его местонахождения. Вот ключи от вашей квартиры, адрес, документы. Ваши деньги вы можете обменять в любом банке города. С вас сто долларов, — закончил он.

— Почему квартира? Мне обещали дом, — вытащив бумажку с портретом Бенджамина Франклина, недовольно пробурчал Фрэнк.

— Мистер Форден, в наш город переехало слишком много людей с более значительным, чем у вас состоянием, — с чуть заметным презрением изрёк Келли. — Поэтому за ваши деньги вы можете получить только пентхаус. Но потом в ваших силах заработать любой дом, по вашему вкусу.

Вся беседа уместилась в пятнадцать минут и выглядела, как дешёвый розыгрыш. Фрэнк никак не мог представить жизнь в городе, где нет никаких законов. Увидев газетный киоск, с замиранием сердца бросил взгляд на дату и с облегчением вздохнул. С тех пор, как он покинул это место, прошло всего три года. Хотя, радоваться, тоже не стоило. В этом месте год мог идти за десять. Развернув купленную карту, Фрэнк присвистнул от удивления. Город значительно вырос, превратился в крупный мегаполис. Сейчас он походил на маленькую страну. С трудом обнаружив где-то на самой окраине дом, в котором ему выделили квартиру, Фрэнк понял, что добраться туда пешком не представляется возможным.

Вздохнул, вышел за ворота и чуть не оказался под колёсами мчавшегося на него «понтиака». Поток машин двигался совершенно хаотично, в любом направлении, Фрэнк не увидел не только линий разметки, но даже тротуаров. Отскочив в сторону, мысленно выругался и решил, что первым делом нужно купить тачку. Но вот незадача — чтобы купить, нужны местные деньги, а их можно получить лишь в банке, куда надо каким-то образом добраться. Живым. Фрэнк, скрепя сердце, решил проголосовать. Существовала опасность, что абориген завезёт к черту на кулички и ограбит. Около него остановился массивный, «носатый» Паккард 50-х годов прошлого века. Фрэнк заглянул внутрь, увидев тщедушного человечка с лысой головой, на которой изредка пробивались кустики волос.

— Седьмая авеню, дом двадцать один, — сказал Фрэнк.

— Пять баксов, — пробурчал неожиданно густым басом человечек.

Сев рядом на переднее сиденье, Фрэнк недовольно подумал, что зря перестраховался и указал адрес за квартал до банка. Водитель скорее мог испугаться его, небритого типа в чёрных очках. Откинувшись на заднем сиденье, Фрэнк осматривал город, ощущая, как сосёт под ложечкой от воспоминаний. Мимо проносились цветущие липы, чугунная ажурная решётка, особняки в стиле барокко менялись на небоскрёбы, протыкающие небо своими шпилями. Машина ощутимо подскакивала на колдобинах, и Фрэнк подумал с иронией, что за эти годы никто так и не удосужился отремонтировать улицы. Автомобиль резко затормозил около подъезда. Фрэнк хотел вылезти, но вдруг ощутил, как ему в грудь упёрся ствол.