Я была старше ее на четыре года и помню её еще веселым, милым карапузиком, смеявшимся над всеми моими шутками. Бывает , что дети не любят своих младших братьев или сестер, потому что большую часть любви родителей мелкие перенимают на У меня же было все наоборот. Когда родители привезли ее из род дома, я несколько часов просто просидела у ее кроватки, наблюдая, как этот маленький комочек тихонько сопит своим крошечным носиком. Как тихонько шевелит своими крохотными пальчиками и причмокивая , сосет свою соску. Именно в этот день я поняла, что это моя сестра и ближе нее у меня никого не будет..

Я проводила с ней все свое время, потому что родители, работая на местной ТЭЦ, проводили практически дни и ночи на работе, чтобы обеспечить нашу семью. Я водила и забирала ее с садика и школы; читала ей книжки; учила с ней уроки и укладывала ее спать; варила ей супы и каши. Заплетала ей косы и делилась с ней своей косметикой, что бы сестренка могла делать куклам макияж. Но время идет, а с ним, к сожалению, меняются люди. Моя Ириша, тот человечек, с которой я думала мы будем как единое целое отдалилась от меня и почти что вычеркнула меня из своей жизни. Она выросла и все наше общение свелось только к: «привет» и «закрой дверь». Хотя Ириша была младше меня, она обогнала меня на целую голову. Она была очень привелательна и знаю, что многие старшеклассники безрезультатно пытались за ней ухаживать. Прямые темно-каштановые волосы, подстриженные по плечи, круглое лицо, темные ровные брови, длинны черные ресницы и большие зеленые глаза. Ребята, знающие нас обеих, в последнее время, все чаще стали мне говорить, что я как то больше похожу на роль младшей сестры. Она была очень умная и образованная. На родительских собраниях, которые из-за занятости родителей посещала я, ее всегда выделяли, как одну из самых способных учениц. Этим я очень гордилась. Дома же она просто закрывала дверь, включала свой компьютер и сидела за ним круглыми сутками, не выходя из своей комнаты. Вот ей уже пятнадцать лет… Я столько раз пыталась ее отвлечь, чем то заинтересовать, развеселить. Слушая, она смотрела на меня своими большими зелеными глазами, но потом как бы специально закатывала глаза, давая мне понять, что я несу бред и уходила. Это настолько сильно меня тяготило, но попытки исправить все это исчерпали себя.

Нужно переодеться и идти завтракать, нет смысла ворошить память, от этого на душе становится только паршивее. Я не знаю, что такого должно произойти, что бы мы с ней снова начали общаться, как настоящие сестры.

Надев теплые штаны и майку, я босиком иду вдоль темного коридора на кухню. Зябко. На градуснике, прикрепленному к окну, с уличной стороны все минус 23. Домашний градусник показывает +16. Уже хорошо… Чаще всего дома температура выше четырнадцати не поднимается. Хотя бы на кухне не висят эти чертовы черные шторы, которые действуют на меня просто угнетающе. Сколько мне стоило трудов уговорить маму не вешать их хотя бы здесь и в конце концов у меня это получилось. Одна единственная светлая комната, из всей квартиры, в которой я чувствовала себя уютно. Запах свежезаваренного папой чая с чабрецом, мятой и липой, и горячих бутербродов, приготовленных мамиными руками, всегда подбадривал меня по утрам и давал ощущение присутствия в доме родителей. От безысходности, родители практически все свое время проводили на работе, но про своих дочерей никогда не забывали.

Сделав маленький глоток парящего чая и согревая об бокал свои озябшие пальцы, я облокотилась на подоконник и уставилась в окно. Быть может сегодня что то в этой картине могло поменяться.

В доме напротив жили только военные и их семьи. Некоторое время назад, большая часть из них разъехалась по другим, более спокойным городам. Но там, где еще остались семьи, окна, так же как и у нас, были занавешены темными тканями или заклеены бумагой. Кое где проглядывает небольшой огонек от лампочек. Город потихоньку начинает просыпаться.

Кажется, будто прямо над самим домом все так же висит эта огромная махина, бесформенная, угловатая и черная как уголь. На ум ни идет ни одна идея, с чем бы ее можно было сравнить. Только единственное. Когда бросаешь в костер большое полено, и со временем , сгорая, от него начинают крошиться маленькие угольки. Это было что-то подобное, только без языков пламени и в сотню раз больше.

Появившись год назад, практически из ниоткуда, они наводили на людей ужас. Их выбор, похоже, был все таки с чем то связан, так как зависли они не над всеми городами. Но никому до сих их предпочтения так и не стали ясны. И не обязательно это должен был быть мегаполис. Наш городок, например, был небольшой, с численностью всего около двух ста тысяч человек. Но эта мерзость выбрала и его, при том даже мой район. Огромные черные корабли, зависшие на одном месте, больше не подавали никаких признаков жизни. Эти черные «угли» (так мы их стали называть) наводили только на одну мысль, что встреча с иноземным разумом не принесет нам ничего хорошего. У кого была возможность уехать – поспешно собрали все свои вещи и как можно скорее покинули свои дома. У нас же такой возможности не было. Родственников в других городах у нас не было, а продать квартиру здесь уже было невозможно. Она наверное даже даром была никому не нужна. Хотя бы жили мы на другом конце города, еще была бы небольшая вероятность. Но из моей высотки был, прямо таки, шикарный вид на всю эту картину. Не однократно я пыталась разглядеть хоть что-нибудь в бинокль, но все было напрасно – просто угловатая черная масса. Зато в тех городах, где не было «углей», цены на жилье поднялись до заоблачных цен, даже просто за съем. Умеют все таки наши люди «поддержать» своих в трудную минуту. Оставшиеся же, такие как я и моя семья, перестали на какое то время выходить на улицы. Жизнь в нашем городе будто остановилась. Каждый день с надеждой , что они пропали, я подходила к окну и, что хоть что-то стало понятно, включала новости. Но нет…

Находились смельчаки, которые ехали ближе к кораблям, разворачивали свои дебильные плакаты и орали что есть мочи- «МЫ ВАМ РАДЫ!». Из окна мне было их всегда прекрасно видно. Кому они блин рады то?! Какому нибудь трехметровому уродцу, с пятью длинными щупальцами, по тысяче острых, как лезвие, зубов на каждом? Или может маленьким зеленым человечкам, способным силой мысли взорвать твой мозг и забрать твои внутренности себе на обед? Смешно конечно, но спасибо Голливуду, который наверное лет тридцать уже пугал нас страшилками, о нападениях инопланетян. Поэтому в голову уже ничего адекватного не идет.

От них был один неоспоримый плюс. Государства всего мира сплотились, прекратились войны и передряги, будоражащие мир несколько лет подряд. Для начала они пытались всякими способами наладить контакт с иноземными гостями, но все эти попытки не увенчались успехом. Не помню уже точно какая страна, по моему КНДР, но все-таки решила перейти в наступление и послала пару ракет по одному из таких кораблей над своей территорией. Ракеты, не долетев до него, рассыпались в воздухе, усыпав землю своими частями. Она даже не разломилась, а именно разобралась по частям. Это было поразительно и некоторые заговорили, что похоже иноземцы не желают нам зла. И, когда в течении всей недели, ответного огня так и не поступило, верящих в их благие намерения стало гораздо больше. Со временем люди более-менее переставали их бояться и жизнь начала возобновляться. Открывались магазины, ученики возвращались в свои школы и институты, трудяги на работы. Подозрительным было лишь то, что в городах пропадали люди, а с ними и часть их личных вещей. Скорее всего они просто сбегали, куда нибудь в другой город, не выдержав все это перенапряжение. Но это было всего лишь предположение, поэтому волнение все таки оставалось. Даже в моей группе пропала девушка – Надя. Она была очень одаренной. Было смешно, когда даже преподаватель не мог справиться с заданием, которое Надя решила в два счета. Она выделялась не только из нашей группы, а из всего нашего потока. Не знаю, почему она решила сбежать? Ведь из родственников у нее была только мама и у них были прекрасные отношения. Теперь же мама осталась совсем одна, в недоумении, почему ее дочь так поступила. Из всего моего института пропали в общей сложности наверно человек пять. И все родственники были в недоумении.

Хотя все вокруг вроде бы стало идти своим чередом, страх в людях все еще присутствовал. А в нашем районе это ощущалось более конкретно.

Переведя свой взгляд с окна на часы, я ужаснулась, уже было девять часов. Черт, я уже опоздала на первую пару в институт, а если не потороплюсь, то и на вторую тоже.

Быстро переодевшись и схватив рюкзак, я вылетаю на площадку и вызываю лифт, впопыхах закрывая дверь ключом. Спускаться пешком с десятого этажа сегодня мне совсем не хочется. Зайдя в лифт и нажав кнопку первого, я, как обычно, посмотрела на себя, в изрисованное маркером зеркало. Каждый раз я задаюсь одним и тем же вопросом: «Нахрена нужно зеркало в лифте?» Наверно для того, что бы каждый раз смотря в него понимать, что ты во-первых не выспалась, а во-вторых забыла накраситься. Русые волнистые волосы ниже плеча, большие серые глаза, прямой нос, губы. В общем все как у всех. Но было в моем лице то, что меня всегда радовало и поднимало мне настроение глядя в зеркало- канапушки. Ими было усыпано все мое лицо и, в отличии от веснушек, с окончанием весны они меня не покидали. Улыбнувшись себе в зеркало, я вышла из лифта, спустилась по ступенькам и оказалась у подъезда.