Шрифт:
Вела ее во двор, где Казю играл с шиной или рисовал на земле зигзаги.
– Скажи тете, что ты выучил, – наклонялась к нему.
Мальчик поднимал глаза, напрягался и говорил медленно, с усилием:
– Tan-te!
– Po-len!
– Hit-rrrerrr! [5]
Фрау Эберль складывала руки под подбородком и брала его на руки, а затем поднимала высоко над головой.
– Mein lieber Junge!
Через некоторое время Иренка забеременела второй раз. Когда в ее теле начинался новый человек, закончилась война. Фрау Эберль ходила по дому, качая головой и бормоча себе под нос слова, которых никто из них не понимал. Узнав, что ее переселяют назад в Германию, она напилась впервые с тех пор, как ее нога ступила на чужую землю, а потом впервые на этой чужой земле блевала. Ирена в это время сидела с девочками, все четверо плакали, каждая в своем кресле.
5
Тетя! Польша! Гитрер! (нем.)
Янек пошел к Паливоде и сказал, что боится.
– Да все мы боимся! – У Паливоды были седые бакенбарды и голова лысая, как яйцо. Он хромал на одну ногу. Был глуховат и поэтому не говорил, а кричал.
Они сели на ступеньки и закурили. Мирка Паливода принесла бутылку самогонки и разлила по стаканам. Грязный мальчик и еще более грязная девочка стреляли из лука по яблоку, висевшему на веревке, и все время промахивались.
– Не могу вспомнить, как было раньше, – сказал Янек и снял с языка крупицы табака.
– Тьфу! В заднице мы были так же, как и сейчас! – прокричал Паливода в ответ.
Они выпили, а потом выпили снова. Скручивая очередную папиросу, Янек заметил, что у него дрожат руки.
– А может, это еще никакой не конец?
– Поглядите на него, хотел бы войны до сраной смерти! – Паливода показал фигу с маком и налил водки. – Все хорошее когда-нибудь кончается!
Вскоре наступила осень, а Казю разговорился в полную силу. Расхаживал по двору и декламировал во все горло с поднятой головой:
– Корррррова!
– Фажан!
– Жаяц!
– Henne!
– Ente!
– Schwein! [6]
Немцам в конце концов пришлось бежать. Фрау Эберль паковала самые ценные вещи и почти перестала разговаривать.
– Du bringst mich nach Hause! [7] – однажды вечером заявила она Янеку тоном, не терпящим возражений, когда тот занимался телегой.
6
Курица! Утка! Свинья! (нем.)
7
Отвезешь меня домой. (нем.)
– Ja [8] , – он кивнул, а она, не произнеся ни слова, зашла в дом и хлопнула дверью.
Накануне отъезда он всю ночь ворочался, потея под толстым одеялом, вставал и шел на кухню, курил у окна, потом ложился и опять – с боку на бок, с боку на бок.
Встал рано, побрился, выкурил сигарету. Через два часа уже сжимал поводья и смотрел на длинную дорогу, тянувшуюся перед ним и ведущую в чужую страну.
Проехали Скибин, Радзеюв и Чолово, потом Хелмце, Яноцин и Гродзтво. Вдалеке показалась Крушвица. Преодолели каких-нибудь двадцать три километра, до границы оставалось десять раз по столько же. Возможно, больше.
8
Да. (нем.)
«Там меня и убьют», – думал Янек.
Фрау Эберль сидела на телеге с дочерями среди мебели, ковров и мешков с одеждой. Рассказывала младшим девочкам сказки, из которых Янек понимал примерно каждое второе слово. В своих мыслях он тоже понимал немногое. Оглядывался назад и по сторонам, вытирал вспотевшие руки о штаны. Попробовал свистеть и тут же перестал. Казалось, будто кто-то через живот вытащил ему кишки и привязал к дереву за домом. С каждым километром его становилось все меньше. Подташнивало. Била дрожь.
В Крушвице он остановил коней, обернулся и сказал: будь что будет, но ему надо по нужде, по серьезной нужде.
– Nein! – завопила Фрау Эберль и встала на телеге. – Lass mich hier nicht alleine stehen! [9]
Янек объяснил, что ему необходимо, что он не выдержит, показал на промежность и сделал страдальческое выражение лица.
– Du willst davonlaufen…
– Nein…
9
Нет! Не оставляй меня здесь одну! (нем.)
– Geh! Komm aber zur"uck! Verstehst du? Du sollst zur"uck kommen [10] .
Убегая, он слышал, как женщина проклинает его, как желает ему смерти, ему и Ирке, «и чтоб у вас Teufel родился, а не Kind, дьявол, а не ребенок», – кричала Фрау Эберль, а Янек бежал.
Он мчался по лесу вдоль дороги, спотыкался и хрипел, но бежал все быстрее, перемахивал через поваленные деревья и срывал головой паутину. После нескольких километров утомился и замедлил шаг. Спустя четыре часа увидел табличку «Квильно», сел в ров и долго в нем просидел. Приближаясь к дому, увидел во дворе Ирену. За ней шелестело белье на веревке у колодца.
10
– Ты хочешь сбежать…
– Нет…
– Иди! Но вернись! Понял? Ты должен вернуться. (нем.)