– Когда все столпились у витрин, а я была в центре Ротонды на кругу. Ты сказал, что жительница зашла в парадную. А кроме нее и меня еще кто-то был на лестнице?

– Хм… дай подумать. Вроде нет. Я же был занят замком. Если кто-то стоял на лестнице, то я мог и не заметить.

Да, но тогда заметила бы я… Я ведь почти сразу поднялась к стенду с записками.

– А что?

– Ничего, забей.

Мы зашли в квартиру. Все выглядело так, как и перед уходом, ничего не изменилось. Так же приоткрыта дверь в загадочную комнату, где внезапно появилась картина. И так же в проходе другой комнаты замерло кресло, будто, услышав звон ключей, решило выглянуть в прихожую посмотреть, кто пришел.

– Это мы, – тихо ответила я креслу.

– Что? – удивился Алексей. – Это ты кому?

– Говорю, кресло надо подвинуть.

– А-а. Сейчас.

Я хотела помочь, но Алексей проявил себя настоящим джентльменом и отправил меня на кухню. Я только крикнула ему вдогонку, в каком месте, по моему мнению, оно хорошо бы встало. Впрочем, как я уже говорила, комната была почти пуста, так что в любом случае найдет, куда приткнуть.

Я поставила чайник и достала с полки дошираки. Для позднего обеда или раннего ужина сойдет. Не буду же я в чужой квартире еще и готовить, мне этого в своей хватает. Сказать по правде, готовку я никогда не любила, я реально это делала от скуки и от нехватки денег, ведь пообедать в ресторане или даже купить готовое блюдо в кулинарном отделе супермаркета выйдет значительно дороже. Единственное, что мне интересно – печь пироги. Правда, обидно, что я их пеку только для себя да соседки сверху…

Маленькие прямоугольные упаковки обнаружились мною еще при первом детальном осмотре кухни и тоже вызывали вопросы: их купил тот же человек, что и заполнил холодильник? Или они тут долго находились? Срок годности большой, вычислить невозможно.

– Ты не знаешь, это хозяева оставили? – показала я на полки кухонного шкафчика. Помимо лапши быстрого приготовления, тут ждали своего звездного часа еще и разные крупы с макаронами. А под мойкой обнаружился картофель в мешке.

Он индифферентно пожал плечами и принялся за еду. Я насытилась дошираком, а Алексей полез в холодильник и достал кучу разной нарезки: сыры двух видов, колбаса и буженина. Я не стала маячить перед его носом и ушла в большую комнату. Споров, кто где будет ночевать, не возникло. После трапезы он вернулся в маленькую комнату и почти не выходил оттуда. Я же почти не выходила из своей, несмотря на то, что очень хотелось поделиться результатами расследования и своими догадками. Да, у меня их было немного, но, может, у него больше? Но приставать с разговорами первая я не торопилась. Если я на ночь глядя зайду к нему в комнату, он может понять меня не так. Возможно, он с теми же мыслями не заглядывал ко мне. Короче, остаток вечера, который можно было провести за обсуждением сложившейся ситуации, мы потратили впустую.

Ночью не спалось. Я влезла с мобильного в интернет и забила в поисковой строке «масонские символы». Очень скоро я увидела его – тот самый, что на крышке люка и, может быть, на металлическом кругу в центре площадки Ротонды. До этого я знала только о знаменитом глазе в треугольнике. Но оказалось, что и этот символ считается одним из самых популярных в масонстве. То, что я приняла за С, оказалось буквой G, просто завиток справа был очень маленьким или его не успели дорисовать. По одним данным, это означало «Геометрия», по другим – «Бог» (God). Сверху был не просто острый угол – это, оказывается, циркуль. А снизу другой угол, тупой, с частыми мелкими черточками, как у линейки. Эти две части символа и вправду ассоциировались с геометрией, но в масоны, настолько я знаю, принимались только верующие христиане, поэтому трактовать букву «Джи» действительно можно по-разному.

Потом я еще долго слышала шаги в коридоре и нервное покашливание через стену. Алексею явно тоже было не до сна. Он вроде бы даже переставлял мебель – судя по странному шуму. В какой-то момент в голове вспыхнула искорка мысли «зайти к нему?», то так же, как и любая искра, она быстро погасла.

В какой-то момент я все же провалилась в темную бездну сновидения, потому что, когда в очередной раз кто-то прошелся по коридору и что-то уронил на пол, я, открыв глаза, удивилась, заметив, как посветлело в комнате. На часах было уже девять.

– Извини, если разбудил, – буркнул недовольно Леша, увидев меня в коридоре. – Крышку уронил.

– Ничего страшного, у нас полно дел, нужно было вставать. Я себя знаю, могу и до полудня дрыхнуть, – хихикнула я над собой, закрывая дверь в санузел.

Когда я, почистив зубы, оказалась на кухне, Алексей поинтересовался:

– Что ты имеешь в виду «у нас полно дел»? В смысле это у меня полно дел, я на работу опаздываю, а ты-то?

– А я-то, – подчеркнула я интонационно, – думала, что мы займемся расследованием. Мне столько мыслей пришло в голову, но мы с тобой почему-то это вчера не обсудили. – Пощупав чайник, я убедилась, что он горячий, и полезла в шкафчик за пакетированным чаем. Кофе почему-то не хотелось. – Во-первых, нам снова нужно на экскурсию. Мы проверили только одну дверь.

– Ну, по будним дням экскурсии после шести.

– Да, но я хотела еще переговорить с той женщиной. Помнишь, которая вернулась домой во время экскурсии? Это же она тогда узнала Светку по фотографии.

– В смысле? – Я вспомнила, что не говорила ему об этом. Рассказала сейчас, понимая при этом, как глупо все это звучит. – То есть тебе показалось, – выделил он, – что она ее узнала? Это как? А если нет? И ты предлагаешь пытать бедную женщину из-за того, что она как-то не так на фото посмотрела?

Я вздохнула.

– Что-то ты больно разговорчив сегодня.

– В смысле?

И вот опять это «в смысле». В том смысле, что раньше ты молчал! Или ты по утрам только такой активный? Ну тогда мы точно не уживемся, у меня вот от утренних бесед всегда раскалывается голова…

Уживемся! Я рассмеялась. Неужели я все еще рассматриваю этот вариант?

Алексей недовольно меня разглядывал, словно ожидая какого-то ответа и заранее зная, что он ему не понравится.

Ах, ну да, я же раскритиковала его, да еще и заржала. Он же не знает, что я смеюсь над собой, а не над ним.