– А какая у тебя была причина в пятнадцать лет? – спрашиваю Эрика, отпивая кофе, и чувствую, как меня клонит в сон.

– Я учился в отвратительной школе, где утром ты приходил в новых кроссовках, а в обед выходил босиком. Тебе запросто могли заехать камнем по башке, а о честной мужской схватке даже не слышали. Старшего брата, как видишь, у меня нет, единственный ребенок в семье. Родителям жаловаться считалось стрёмным. Всё становилось только хуже. Те, кто чинили террор, после окончания школы дурно закончили: один умер от передоза, второй отсиживает срок, а третий превратился в аморфную субстанцию, слоняющуюся по дворам. Я перерос этот период жизни, а в студенческие годы познакомился с Богом. Жаль, ничего о Нём не знал в школе. Но ты-то верующая почти с пеленок. Как угораздило на такое?

Боюсь, что откровенный рассказ окончательно уронит моё достоинство в глазах Эрика. Не хочу этого.

– Ты звала кого-то на рассвете. Кажется, Тима.

– Прости, что пришлось дежурить со мной.

– Тебя накрыл делирий. Знаю, какая это стрёмная штука, особенно если ему предшествовали какие-то напряженные ситуации. Было жутко от того, что не знал, сколько таблеток и что конкретно ты выпила. Не был готов к тому, чтобы ты умерла прямо на моих руках. К тому никогда нельзя подготовиться. Так, всё, пора баиньки. Если не возражаешь, я посижу рядом до приезда твоих родителей. А то, может, у тебя ещё упаковка завалялась.

– Ты им расскажешь? – смотрю на Эрика умоляющим взглядом.

– По-хорошему, правильнее будет рассказать. Но боюсь, как бы ты потом ещё хуже чего не учудила. Промолчу, только если поклянешься оставить попытки не добежать до финиша. Договорились?

– Клянусь. Поверь, тот ужас, который я пережила, повторять никогда не захочется. А что скажем папе о твоем приезде сюда?

– Скажем, что чинил твой компьютер. Разбужу тебя через пару часов, и будем невинно пить чай, когда в дверь войдут родители. Договорились? Закрывай глаза и ничего не бойся. Буду оберегать твой сон. Обещаю.

– Хорошо, что ты с бородой. А иначе отросшая щетина сдала бы нас с потрохами, – наконец, нахожу в себе силы пошутить.

Тим

Разлепляю опухшие веки. За окном темно. Ещё темно или уже темно? Ага, восемь вечера.

Чёрт, что с руками? Ладони ободраны до мяса. Я тормозил ими по асфальту? И как теперь этим убожеством играть на гитаре?

Воды, срочно воды. Во рту долбанная пустыня Гоби.

А можно потише греметь кастрюлями, а?

Насколько нормально хотеть избавиться от своей головы?

Хорошо же оторвались вчера в клубе, если последнее, что помню, как встретил рыжую девчонку из соседнего дома на танцполе.

Когда болит голова, дурацким мыслям нет в ней места. Мне это нравится.

– Ти-и-им, один пропущенный от Лики, – кричит мама из кухни, услышав, что я плетусь в туалет.

Где у этой безумной женщины кнопка с громкостью?

– Ага, – пытаюсь отделаться чем-то, что не требует умственных усилий.

– О, а вот и звезда вчерашней ночи. Ну ты и отжигал, братишка. Нас не просто в тот клуб бесплатно пустят, а ещё и приплачивать будут за твои танцы. Ты вчера будто с цепи сорвался. С Ликой что ли поссорился? – Алекс выглядит и говорит так бодро, словно мы провели ночь в разных местах.

Неужели так сложно всем заглохнуть. Прикладываю теплую кружку с чаем к переносице – так голова болит чуточку меньше.

– Ты что не собираешься ей перезвонить? – не успокаивается наша домашняя сваха, когда в одних трусах и с грязной башкой медленно и с минимальной тряской укладываюсь на диван.

– Не-а.

Если так хочет, пусть сама на ней женится. Я – пас.

– Алекс, с кем я вчера уехал домой?

«Женщина сама выбирает мужчину, который ее выбирает».

Поль Жеральди

Лика

Я замираю от звука поворачивающейся дверной ручки в прихожей. Реакцию отца невозможно предсказать. Стоило им меня оставить на сутки с небольшим, и вот сижу дома с парнем наедине. Можно всё, что угодно, подумать. В детстве мама и подруг-то мне не разрешала приводить в гости в отсутствие родителей.

Вся надежда на Эрика, что он сможет вытянуть эту ситуацию за счет сложившегося имиджа порядочного и взрослого человека.

– Здравствуйте.

– Привет. Не знал, что у нас будут гости, Лия, – полетел первый снаряд.

– Да вот заскочил ненадолго. Лия сказала, что её компьютер накрылся, а завтра сдавать рубежку. По правде говоря, эта машина такая допотопная. Совсем не тянет. Надо бы что-то получше присмотреть. Могу подсказать, если понадобится помощь. Что же за IT-шник ты, Лия? Прям сапожник без сапог. – Эрик пытается обернуть разговор в шутку.

– Я же программист, а не железячник. Эти типы учатся совсем в другой группе и будут потом носиться взмыленными со своими проводами и железом с этажа на этаж офисов, пока я буду попивать капучино и писать программный код, – подыгрываю Эрику, создавая у отца впечатление непринужденной безобидной беседы двух знакомых людей. У самой же взмокли ладони.