Разозлившись, я засыпал их новой серией мелких снарядов, завалив ещё десятка два крыс.

К моему удивлению, тела перестали растаскивать и пожирать. Неужели закончились?

Я подождал ещё пару минут, прислушиваясь к звукам в коридоре. Ничего не слышно. Я рискнул встать и подойти к окну. И лишь тогда понял, почему твари разбежались.

Зелёный туман практически полностью унесло с улицы и от здания школы. А крысы разбегались, прячась в его остатках.

Неужели я спасён? Вот уж и не думал, что выживу.

И нога на удивление перестала распухать, хоть ещё и не собирается приходить в норму.

Я выждал ещё пару минут, перевёл дух, привёл мысли в порядок и начал выбираться из уборной по горе крысиных трупов.

Интересно, а в них есть камни?

Чёт даже проверять не хочется… Они такие заразные, что одна царапина едва не лишила меня ноги…

Аккуратно перебравшись через кучу мёртвых тушек, я осторожно осматривал все кабинеты, направляясь к лестнице. Не хотелось бы, чтоб отставшая от сородичей тварь схватила меня за задницу в самый неожиданный момент.

Но к моему удивлению, все крысы дружно сбежали из здания. Видимо, не любят чистый воздух. Хотя и газ этот не кажется мне ядовитым, разве что слегка вонючим, но это терпимо.

На первом этаже тоже никого не осталось. Я уже собирался бежать домой и проверить, как там себя чувствует Псинка, если она вообще пережила схватку. Но рано я обрадовался…

Троглодит уже направлялся к зданию школы, выпуская новую порцию газа. А за ним собралось несколько сотен крыс…

— Да где ж вас столько взялось?

Первым делом хотелось подпустить его ближе, а затем убить парочкой снарядов. Но я даже выйти из здания не успел, как этот уродец развернулся ко мне задом и выпустил мощное облако газа.

Крысы сразу рванули ко мне, прячась под покровом зелёного тумана. А я рванул к заднему выходу из школы. Хотя «рванул» — громко сказано. Скорое поковылял. Раненая нога слегка одеревенела. И хоть идти ею можно, каждый шаг отдаётся болью и дискомфортом. Зато рука уже давно не ноет и, возможно, скоро станет функционировать как раньше.

Мой план выбежать через заднюю дверь умер, ещё не успев родиться.

В окно возле этого выхода я увидел густое облако газа, сопровождающее свору крыс.

Если сбежать не выйдет, придётся обороняться.

Я быстро рванул к разнесённому нокрисом окну, через которое твари попали в школу в первый раз. Новый газ ещё не проник в здание, но троглодит старается вовсю.

Как можно быстрей я смастерил простую баррикаду сразу за дверью. Затем принялся затыкать все щели тряпками, чтоб газ не попадал в здание. Помогало это неплохо, но ровно до тех пор, пока крысы не стали разбивать окна.

Ясно, первый этаж мне одному не удержать.

Я забежал на второй и принялся забрасывать лестницу всеми партами, что были на этаже.

Сначала это выглядело бесполезной тратой времени, но когда я полностью вынес один класс и принялся за второй, проход на второй этаж уже был затруднителен, даже для крыс.

Они, кстати, уже начали собираться у баррикады, но пока ни одна не может попасть ко мне. Спустя пятнадцать минут я устал так, будто в одно лицо разгрузил пять вагонов с углём. Но работа того стоила.

Парты, пусть и хаотично, но лежали от ступеней и до самого потолка, перекрывая проход на второй этаж. Не знаю, как я буду спускаться, но хотя бы временно я в безопасности.

Крысы подняли внизу страшный писк, от бессилия и негодования.

— Похоже, останетесь вы голодными сегодня. Впрочем, как и я…

В желудке уже не слабо урчало, требуя пищу, которой у меня с собой не было. Я даже прошёлся ещё раз по всем учительским столам, но ничего не нашёл.

Остаётся только проверить кабинеты директора и зауча.

Пришлось потратить немного энергии, чтоб вскрыть эти двери. Но к моей радости, у директора нашлось немного печенья, а у завуча коробка шоколадных конфет. Да уж, по углеводам у меня сегодня сильный перебор…

Ел я, глядя на крыс, пытающихся грызть или двигать завал из парт и сидений. Но у них ничего не получалось и меня это радовало. Неплохо бы поспать, хоть немного, но это будет уже наглостью.

Или нет?

Понаблюдав за тварями ещё с полчаса, а может, и больше, я уже не мог терпеть и отправился в кабинет директора.