С кустов вокруг я сорвал несколько веток и закрепил их на своей накидке, которая уже порядком изорвана. Получилось что-то вроде военного или снайперского лесного камуфляжа, или как это называется.

Ещё через некоторое расстояние, я обнаружил растяжку. Неплохо бы её обезвредить и забрать себе гранату, но я понятия не имею, как это делается. Поэтому я просто обошёл очередную ловушку и уже приблизился на расстояние, когда можно было поговорить с другом.

На всякий случай подобрался ещё немного ближе. Не выходя из кустов, осмотрелся, нет ли рядом посторонних. Вася, похоже, и вовсе уснул.

— Эй, — полушепотом сказал я.

Этот придурок и не дёрнулся.

— Вась, — уже чуть громче окликнул я друга.

Ноль реакции.

Камней поблизости не было, к счастью для него. Но я нашёл небольшую палочку, должна долететь. Бросив её в друга, я попал ему по лицу. Тот резко поднялся, схватившись за кобуру пистолета и начал оглядываться.

Меня пока не замечает, значит, я неплохо замаскировался. Я немного подождал, пока он проснётся и включит мозг. Хотя, если к восемнадцати годам ещё не включился, то ждать мне ещё долго.

Тот пару минут осматривался, затем направился к машине. Если он отойдёт, я его уже не дозовусь, поэтому пришлось действовать.

— Эй, Вась! — негромко позвал я.

Тот замер, словно молнией поражённый. Снова начал оглядываться, доставая пистолет.

— Да убери ты ствол, это я — Саня.

— Саня? — неуверенно переспросил он.

— Да, подойди ближе, притворись, что отлить пошёл.

Правдоподобность, конечно, так себе. Кто ходит отлить, доставая при этом пистолет?

Тот додумался его спрятать и пошёл на звук моего голоса. Но не успел он даже ко мне подойти, как к нам с трёх сторон бежали мужики с оружием и недобрыми намерениями.

— Вася, глуши его! — орал один из них.

Мой друг повернулся ко мне спиной, прикрывая от новых друзей.

— Вася, бежим! — крикнул я ему.

Тот совсем уже растерялся в этой ситуации и вертелся на месте.

Самый прыткий подбежал к нам первый и попытался меня ударить чем-то вроде шокера, на длинной рукояти. Но мои пластины оказались быстрее. Одна пробила ему грудь, вторая лишь порезала лицо. Я сам не понял, как сумел сделать два небольших снаряда, по одному в каждой руке.

Второй был осторожней и владел чем-то вроде телекинеза или барьера. Мои пластины остановились в двадцати сантиметрах от его тела и беспомощно исчезли. Затем этот мужик поднял на меня автомат.

— Руки опустил! Вася, глуши его, хера ли ты стоишь? — орал рейдер с автоматом.

Вася, недолго думая, нарастил на кулаке камни и оглушил. Только не меня, а мужика с автоматом. Ему даже барьер не помог.

Я уже создал две пластины для встречи новых противников. Но те, увидев, что Вася не на их стороне, перестали приближаться и атаковали нас с расстояния. Пара ребят стреляли из автоматов, но руки Васи уже превратились в гору камня, которая закрыла нас обоих.

— Что происходит, Сань? — спросил тот, отступая назад под натиском стрелков.

— Я у тебя то же самое хотел спросить!

— У машины баба с винтовкой, я не закрою с двух сторон! — предупредил он.

— Понял.

Я создал пластину в виде прямоугольного щита и держал его сбоку.

Секунд через десять прозвучал выстрел, и в тонкой пластине из материи появилась вмятина.

Я сразу же перестал удерживать пластину, так как она жрала слишком много энергии. Вместо этого я поднял автомат и короткой очередью попытался убрать бабу с винтовкой. Сложно воевать под перекрёстным огнём.

Но девушка сразу же скрылась за машиной. Я переключился на ребят впереди, но не попал ни в одного из них — патроны слишком быстро закончились.

— Сколько их тут? — спросил я.

Хотелось понимать, какие наши шансы выжить.

— Эти трое остались, но ещё пятеро есть в главном лагере.

— Так давай их завалим, уйти нам не дадут, — сказал я.

— Каким образом? Я долго не продержу камни, и та дура скоро перезарядится, надо сваливать.

— Ты сможешь докинуть до них камнями, если я подержу щит?

— Думаю да, ток немного ближе подойдём.

Мы поменялись с Васей местами. Я сдерживал выстрелы автоматчиков, а Вася закрыл нас от очередного выстрела винтовки. Затем мы медленно шли вперёд.

Секунд через десять я почувствовал, что энергии у меня осталось очень мало. В руках появилась дрожь, слабость. Захотелось пожрать и поспать.

— Вась, у меня мана заканчивается! — предупредил я.

— Слишком далеко, нужно метров двадцать хотя бы.

— Мля, раньше не мог сказать? Я не дойду.