Опустил топор, поднял валяющуюся рядом бутылку Молотова и спички.

— Псинка, ко мне! — скомандовал я, зажигая коктейль.

Она будто ждала этой команды всю свою жизнь. Отпустив руку твари, собака рванула ко мне с завидной скоростью, а бутылка уже летела в тварь.

Всё случилось именно так, как я себе и представлял. Удар стекла о череп и вспышка огня, охватившая почти всё тело. Тварь запищала, как прижатая ногой мышь. Но тут произошло то, чего я не учёл.

Зомбак не забыл, кто его противник и побежал ко мне, охваченный огнём.

— В дом, быстро! — крикнул я Псинке, естественно, но и блондинка побежала вместе с ней.

Я же взял швабру и немного задержал тварь, не давая ей себя обнять или завалить. Сам же спиной тоже отходил к дому, пока не оказался у запертой двери.

— Открой, дура!

— Не могу, — послышалось за дверью.

— Что? Ты еб… Меня сожрут сейчас!

— Что-то мешает…

— Так убери это!

— Не получается.

Я уже из последних сил удерживал тварь на расстоянии, как дверь слегка толкнула меня в спину. Я шагнул вперёд, отталкивая зомбака шваброй, которая в этот момент сломалась. Но я уже запрыгнул в дверной проём, закрывая дверь за собой.

Песец! Другие подходящие слова трудно подобрать в такой ситуации.

Я стоял несколько секунд с выпученными глазами и тяжело дыша. Я будто пережил худший свой кошмар, где землю захватили зомби и блондинки.

Если бы у меня в этот момент был под рукой топор, я бы, наверное, зарубил эту суку.

Нет, я уважаю и люблю девушек, понимаю, что это слабый пол и их обижать нельзя. Но как можно быть такой шизанутой?!

Вот как тут без мата?!

Но должен признать, внешность у неё отпад… За такой парни, наверное, табунами бегают. По крайней мере, пока она не скажет первые слова. Когда молчит, то ничего ещё. Так, не понял… Она что накрасилась? На дворе конец света, а эта дура лицо себе размалевала? И пару пуговиц на декольте расстегнула. М-да…

Я опустился на пол, оперевшись спиной о дверь, в которую ломился зомбак. Тяжёлая одышка не давала мне сказать ни слова, но это даже хорошо. Ничего приличного в этот момент я бы всё равно не сказал.

Девушка и Псинка стояли надо мной и внимательно рассматривали.

— Псинка… А ты на чьей стороне? — сказал я, слегка отдышавшись.

Собака сразу шагнула ко мне и принялась вылизывать лицо.

— Перекись есть?

— Что?

— Аптечка, говорю, есть?! — сказал я уже громче.

— Не надо орать!

— Не надо тупить…

— Будешь так со мной разговаривать, я тебе ничего не дам.

— А это и не мне нужно, а собаке. Видишь, вся в крови. А она, вообще-то, тоже тебя спасала.

— Это я вас спасла… — нагло заявила блондинка.

Вот тут я окончательно убедился, что спорить с ней или что-то объяснять абсолютно бессмысленно. Даже пытаться не буду.

— Как скажешь, но можно мне раны обработать?

— А повежливее можно?

— Я тебя сейчас за дверь выкину, — сквозь зубы прошипел я, глядя исподлобья.

— Злой ты, какой-то… — сделала она очевидные выводы, но всё же ушла за аптечкой.

Нет, я долго её не выдержу. Не знаю, есть ли тут другие девушки, но если встречу хоть одну, эту сразу же отправлю куда подальше…

Тварь не унималась, но дверь держалась хорошо и даже не загорелась. Хотя, может, и зомбак уже погас…

Вскоре блондинка принесла мне пакет с лекарствами, в котором я быстро нашёл марлю и вату, а вот с перекисью пришлось немного повозиться. Пузырьков там было бесконечное множество. Оно и не удивительно. В этом доме жили бабушка с дедушкой, которые сейчас кошмарят двор и ломятся в дверь. По крайней мере, один из них.

Обработав раны Псинки я собирался заняться своими, а потом с удивлением осознал, что в этот раз обошёлся без них. Если не считать несколько синяков на ногах.

Разговаривать с дурой не хотелось, и в то же время я испытывал необходимость пообщаться с живым человеком.

— Ты как? — спросил я как можно дружелюбней.

— Нормально.

— Я тоже, если тебе интересно.

— Да не особо…

М-да, не самый лучший собеседник. Я надеюсь, это не последняя девушка на земле. Иначе род людской можно считать прерванным.

— Ты в гости приехала или как?

— Ну да… Я с мамой в Дольске живу, вот приехала бабушку с дедушкой проведать…

— Ты прости, что я сжёг твою бабушку… — сказал я, осознав, через что ей пришлось пройти.

— Это был дедушка. Когда упала комета, мы все спрятались в доме, и я вдруг уснула. А когда проснулась… Дверь в дом была открыта, а они ходили по двору и уже были… Такими…

— Соболезную. У меня мама тоже обратилась. Меня, кстати, Саня зовут.

— Арина.

— А это Псинка, — указал я рукой на собаку, лежавшую рядом со мной.