Я сосредоточился на пластине. Руки снова онемели от перенапряжения, будто через них прошёл разряд электричества. Заканчиваю формирование. Заостряю края пластины. Бросок.

Тварь в этот момент как раз наносила очередной удар по бронированным руками Васи, немного завернув торс и подставив уязвимое место.

Очередной рёв, только уже не такой угрожающий. Теперь в нём слышались боль и отчаяние. Затем тварь рухнула прямо на Васю, прижав его к полу.

Снова наступила тишина. Только уже и зомбаки за забором не издавали ни звука.

— Песец котёнку… — сделал я выводы.

Алиса схватилась за раненое плечо, заодно перекрыв и прижав рукой оголённую грудь, отчего она казалась ещё больше. Тяжело дыша, девушка принялась искать свою одежду.

— Народ, я тут, вообще-то, задыхаюсь, — натужно выдавил из себя Вася.

Я бросился оттаскивать тварь в сторону.

— Тебя бы не только задушить… — бормотал я.

— Короче, сорян, ребята… Сорвался…

— Сорвался? Ты сорвался, а Вепря из-за тебя убили… — со злостью сказала Алиса.

Мне хотелось сказать, что их никто не заставлял идти в дом и тем более так глупо стреляться с его владельцем. Но совесть не позволила мне вмешиваться. Я прекрасно понимаю чувства девушки, хотя мне этот Вепрь совсем не нравился. Я думаю, она заслуживает лучшего, хотя это не мне решать.

— Вась, откуда у тебя вообще такая идея появилась? Ты реально думал увести эту дуру от её парня, найти хантеров и обменять её на Лену? Ты не понимаешь, что это не одна-единственная банда. Да они и знать не знают, кого забрали. Продали и забыли. Они бы и тебя вместе с этой Ариной повязали.

— Ну и хорошо. Продали б меня в рабство и там бы я её нашёл.

— И что дальше? Мучился бы вместе с ней.

— Да говорю же, сорвался. Короче, ты знаешь, как мне иногда башню сносит. Как представил, что её насилуют и режут там каждый день… Сука… А теперь ещё и покалечился, едва ходить могу.

— Оно и к лучшему. Остынешь, пока заживёт.

— Заживёт? Да я ногу не чувствую. Мышцы и сухожилия перерезаны.

— Поверь, тут и не такое заживает. И вообще, хватит ныть. Найдём мы твою сеструху.

— Как?

— Что-нибудь придумаем. Но только сначала будем думать, а потом действовать.

Пока я разговаривал и одевался, Алиса уже была одета и приступила к разделке туши.

— Бля, Вась, я походу твои трусы надел, такая вонища поднялась, — сказал я, открывая жалюзи.

— Это от внутренностей твари, — с улыбкой ответила Алиса.

— Эмм… А зачем ты желудок разрезаешь, — едва сдерживая рвоту, спросил я.

— Кое-что проверить хочу. Слабонервных просим удалиться.

— Ещё чего, чтоб ты все трофеи присвоила?

— Они и так мои, забыл условия?

— Не забыл… Но хоть посмотреть можно?

Вася тем временем вышел из комнаты. Псинка, поскуливая и чихая побежала за ним.

Алиса засунула руку прямо в желудок твари и принялась вытаскивать оттуда ошмётки полупереваренных людей. Тут уже и я не выдержал и блеванул.

— Ну что, тебе всё ещё интересно? — сказала она, продолжая мерзкое занятие.

— Очень… Ты даже не представляешь…

Когда девушка почти закончила, на полу лежало три светящихся осколка. Два фиолетовых и один синий. Ещё было три бесцветных. Я уставился на них как на голую девушку перед лишением девственности.

— Как? Откуда?

— Они жрут их, когда находят. Ну, чтобы впитать энергию. Похоже, в этом доме действительно было несколько осколков. Или же где-то поблизости. Не зря возились с этой тварью…

Девушка заметно приободрилась и принялась резать почки. В них Алиса нашла три камня первого уровня, два второго и один третьего, который я видел впервые. Он был крупнее второго, напоминал зелёную вишню как цветом, так и размером. Девушка закинула всё это в мешочек и повесила себе на шею, спрятав под блузкой.

Дальше она принялась вырезать у монстра печень.

Терпеть вонь и отвращение больше не было сил, и я вышел из комнаты и спустился вниз, осматривая дом в полумраке.

Атмосфера, конечно, как в фильмах ужасов. Большущий богатый дом, пара полуразрушенных комнат, кровавые следы на лестнице и полу и несколько обглоданных трупов.

Вася с Псинкой были на кухне и в темноте что-то наяривали. От запаха специй заурчало в только что опустошённом желудке.

— Как за едой, так ты можешь ходить и сам, да?