— Да. Извините, я невольно оказался свидетелем этого разговора.

— Да нет, ничего. Все в порядке. Если бы не вы, комиссар решил бы, что это я убила Виктора, и меня забрали бы в тюрьму. Я никогда бы не смогла рассказать про Юру.

— Почему? — заинтересовался Дронго. — Я не совсем понимаю характер ваших отношений.

— Я сама их не понимаю, — вздохнула женщина. — Я ведь сказала, что Виктор пристрастился к наркотикам. В последнее время ему нравилось на все это смотреть. Он так с Юлей поступил… А теперь хотел и со мной.

— Я слышал вашу фразу, сказанную Юре, о том, что он уже получил Юлию, но не совсем понял, что вы имели в виду.

— А то и имела. Они ведь были знакомы давно. Но после того как Виктор увлекся наркотиками, он стал «уступать» ее младшему брату. Она ничего не рассказывала мне, гордая. Я потом от девочек все узнала. А я, значит, заняла ее место. И теперь Виктор все время хотел, чтобы мы… в общем, он любил разного рода извращения, групповуху. А мне все это было противно.

— Понимаю, — кивнул Дронго, — представляю ваше состояние.

— В последний раз мы с ним из-за этого сильно поругались, и я даже решила уйти от него. Но он уговорил меня поехать сюда, обещая исправиться. И вот уже здесь случился этот скандал с Рауфом.

— Я сидел за соседним столиком и все слышал. Как вы думаете, Рауф мог его убить?

— Вообще-то он вспыльчивый, но вряд ли. Вся коммерция Рауфа шла через фирму Виктора. Зачем было убивать человека, который помогал ему зарабатывать такие деньги? Нет, я в это не верю.

— А Кира? Она могла сделать что-нибудь подобное?

— Почему вы спрашиваете про Киру? — испугалась женщина.

— Дело в том, что Кира отлучалась из бассейна, когда там купались остальные ее подруги, — пояснил Дронго, — и у нее нет алиби. Поэтому я хочу знать. У нее какие отношения были с Виктором?

— Она его презирала, — чуть подумав, ответила Инна. Взяв чашечку с горячим чаем, она стала осторожно пить его.

— Может, ее тоже «уступили» кому-нибудь? — предположил Дронго.

— Нет, — твердо сказала Инна, — не может быть. Они, Олег и Кира — единственные среди нас, знакомые уже несколько лет. Встречались давно. Кира считала Виктора подлецом и боялась за Олега, который работал с ним. Когда Виктор начинал рассказывать свои похабные анекдоты, она всегда выходила из комнаты. И очень жалела меня и Юлю. Они ведь учились с Юлей в одной школе. Юлю с братьями познакомила именно она. Но она не могла убить. Вы же видели Киру. Разве она способна на такое? Нет. Она бы не смогла.

— А Света?

— Не знаю, — удивилась Инна, — я ее вообще плохо знаю. Иногда она бывает истеричной, а иногда, наоборот, становится задумчивой, тихой. Не понимаю, зачем ей убивать Виктора. Разве что из-за Рауфа. В последнее время Виктор доводил его. Они все время ругались, и Света очень переживала.

— А Юра? — вдруг спросил Дронго. — Он мог убить своего брата?

— Да. — Инна ответила сразу, не задумываясь. — Этот мог сделать что угодно. Он очень завидовал брату, считал, что состоит у него в «шестерках». Все время из-за этого ругался и с Юлей, и со мной. Он ведь потому ко мне и приставал так нагло, хотел утвердиться, показать, что он не хуже Виктора. Да, этот мог убить. Вы знаете, что теперь он станет президентом и все деньги будут принадлежать только ему?

— Знаю, — кивнул Дронго. — По-моему, вы его не очень любите.

— Я его ненавижу, — призналась женщина, — он настоящий подонок. В тысячу раз хуже своего брата. У меня ведь брата тоже зовут Юрой. И мне всегда так нравилось это имя. Такое красивое и родное. Но когда я вспоминаю про этого, меня всю переворачивает. Да, он мог убить своего старшего брата, и у него была причина для убийства.

— Понимаю, — сказал Дронго. — Вчера я невольно оказался свидетелем и вашего разговора у бассейна, и вашей ссоры с Юрием позадн моего дома. И вашего ужина, закончившегося скандалом Виктора с Рауфом, и совместного купания пятерых членов вашей группы. Просто Олег и Юлия все время были у меня перед глазами, и поэтому я про них не спрашиваю. У них абсолютное алиби. Остальные не имеют такого алиби. А как Юлия относилась к братьям?

— По-моему, не очень хорошо, но у нее маленькая дочь, и нужно было ее хоть как-то обеспечивать.

— А Олег? Он ведь финансовый директор фирмы. Он-то должен был ладить с обоими братьями?

— Должен был, но тоже не ладил. Олег умница, финансист от бога. И вот приходилось работать на этих типов. Они ведь были связаны с мафией. Не делайте удивленного лица, как будто не знаете, что все наши предприниматели так или иначе связаны с мафией. Вот и Виктор был связан с мафией, которая помогала ему на первых порах.

— Невеселая история, — подвел итог Дронго. — Получается, в вашей компании Виктора мог убить кто угодно. От его родного брата до, простите, любимой женщины.

— Я его не убивала, — возразила гостья, — это не я.

— Я не сказал, что убивали вы. Я сказал, что его ненавидели все члены вашей группы. Интересный он был тип, если сумел вызвать коллективную ненависть всех окружающих.

— Да, — согласилась Инна, — именно коллективную ненависть. Если хотите, это было даже не море, а целый океан ненависти.