Шрифт:
— Мила? Я боюсь, как бы она с собой чего не сделала…
— С ума сошла! — прикрикнула я, но сама сжалась от страха, — надо домой к ней ехать.
— Хорошо. Только давай вместе. Я боюсь одна.
— Я на даче у родителей. Ты езжай, а я такси вызову пока.
— Ладно…
Отключилась и попыталась успокоиться. Зря мы себя накрутили. Возможно, Вика дома, а телефон отключила, потому что с парнем разговаривать не хочет. Но сердце мое все равно не на месте было. Надо ехать.
— Мам, пап, — остановилась у стола, — мне надо в город.
— Зачем? — мама недовольно посмотрела на меня, — опять на работу вызывают?
— Нет, там просто…
— Мила! Мы же договаривались, что ты перестанешь работать сразу после четвертого курса. Помнишь?
— Мы не договаривались, мама, — сложив руки на груди, склонила голову набок, — я ничего не обещала.
— Преддипломная практика. Диплом. Думаешь, у тебя будет время на твой клуб?
— Я такси вызвала. Пойду собираться.
— Так что случилось, дочка? Зачем тебе в город? — подал голос папа.
— Мила попросила приехать, — сказала полуправду, — помочь надо…
Пока я ждала такси, мама собрала мне с собой пирогов и шашлыка. Все боится, что дочь недоедает. Папа расцеловал на прощание, а родительница попрощалась сдержанно. Обиделась на меня.
— На следующие выходные приедешь?
— Не знаю. Не обещаю, — ответила я честно. Мы с девчонками хотели в Аршан съездить, но в свете последних событий, не знала, получится ли.
Таня позвонила, когда я въехала уже в черту города.
— Мила, я стучу, звоню, она не открывает.
— Может, ее дома нет?
— Соседка сказала, что видела, как час назад она заходила в квартиру, — в голосе подруги проскальзывали панические нотки.
— У меня ключ есть. Жди меня, я скоро буду.
Глава 11
Таню я заметила на скамье у подъезда Вики, разговаривающей с пожилой худощавой женщиной. Наверное, той самой соседкой.
— Здрасти, — махнула ей головой на ходу.
— Мила! Нина Ивановна видела ее всю в слезах!
— Пошли!
Однажды мы с Сашей поехали отдыхать в Листвянку на Байкал. И уже там я вспомнила, что не выключила утюг. Пришлось в срочном порядке возвращаться. После того случая мы с Викой обменялись ключами. Она пользовалась моими уже несколько раз, я же ее — впервые.
Мы бегом поднялись на второй этаж. Внизу, кряхтя, спешила соседка. Еще бы, не дай Бог, такое зрелище пропустить.
— Мил, я боюсь, — заныла подруга, — у меня сердце сейчас остановится.
Я толкнула дверь и затащила ее в прихожую.
— Вика! — ломанулась в комнату и застыла на пороге.
Девушка лежала на своей кровати к нам спиной, свернувшись калачиком.
— Вик… — приблизившись к ней, тронула плечо.
Та повернула к нам заплаканное лицо и нахмурилась.
— Что?
У меня как камень с души свалился. Сев рядом с ней, я закрыла руками лицо.
— Минаева! Ты дура?! — заорала Танька, — мы же чуть не поседели!
— Не ори, без тебя тошно, — прохрипела Вика, отворачиваясь к стене.
— Тошно?! Тебе?! А ты о нас подумала?! Милке с дачи пришлось ехать…
— Вас никто не просил.
— Сука ты неблагодарная! Трудно было хотя бы сообщение написать?!
— Таня, перестань! — попросила я ее, но та как будто не слышала.
— Я думала, она вены порезала или таблеток наглоталась, а она дрыхнет!..
— Тань… — тронула ее за рукав.
— Мил, скажи, чтобы она заткнулась, — простонала Вика, — пожалуйста…
— Да пошла ты! — крутанувшись на каблуках, Таня вылетела из комнаты, чуть не сбив Нину Ивановну, подглядывающую за нами из прихожей.
Я встала, чтобы выпроводить соседку и закрыть за ней дверь.
— Идите… спасибо вам…
В выцветших глазах женщины промелькнуло разочарование. Сенсации не будет.
К Вике приставать не стала, но и одну ее оставлять — тоже. Укрыла пледом и пошла на кухню включить чайник. Хотя, если честно, я бы не отказалась от чего-нибудь покрепче. Перенервничала сильно. Руки до сих пор мелко дрожали.
На самом деле, я тоже грешным делом о суициде подумала. Только вслух произносить это не стала, как Таня. Не знаю, что бы со мной было, если б с Викой что-нибудь случилось. Она ведь как сестра мне.